Злоключения славного Аджо

Замечаю, как хозяин дома уставился на меня проникновенным взглядом, но лишь на миг! А после… 

 Трактирщик достал откуда-то снизу заряженный тяжелый плечевой арбалет и, кряхтя, наставил его на вошедших. Фанатик замолчал.

— Убирайте свои муди с моего порога, бесхребетные крысы.

 Словно рыба, Важ открыл и закрыл рот. Попятившись, он ушел, уводя братьев по вере. 

 Сепу прошептала молитву на шайянском, низко опустив голову и закрыв глаза. Не обращая на нее внимания, поднимаю кружку - прошу еще пульке.

— Не боишься их?.. — Киваю в сторону двери.

— А то ж! — Хмыкает трактирщик. — Я их еще ребятишками всех знаю, а они — меня, еще когда в стражниках служил. Совсем от рук отбились! Ну да что обо мне! Меня не проведешь, парень — вижу, девка у тебя не местная.

— Тебе зачем? — Деланно удивляюсь.

— Она на шайянском болтает, хоть и лысая, считай, но кожа гладкая и сложена ладно. Я знаю человека, что даст за нее двадцать драхм!

— Врешь старик! — Качаю головой в неподдельном удивлении.

— А вот и нет, щенок! — Лыбится трактирщик. — Ну что, продашь?!

— Да иди ты... — Хмыкаю. — А в какой яме такую выиграть можно?

— Так ты не местный! Небось, из Гнанда, да? Ты не найдешь город в этих землях без бойцовской ямы, а здесь, в столице, ямы самые лучшие!

— А победителю что?.

— Да всякое! — Махнул трактирщик рукой, искоса поглядывая на кушающую Сепу. — Деньги, женщины, оружие, а в праздники — и титулы с землями! Именно там по молодости я и заработал на трактир, а в страже — пф — подобных денег не заработаешь и за всю жизнь.

— И драться может любой?..

— Любой-любой. — Хмыкает трактирщик. — В любой день! Только ставку сделать должен. Идешь к оценщику, даешь вещиц, тебе дают врага со схожей ставкой. Бойцов кормят-поят пару дней до битвы.