Злоключения славного Аджо

Властелин собственного замка — улыбчивый пузатый седеющий человечек с добрыми впалыми глазками, гладкой блестящей и лоснящейся темно-бурой кожей и в дорогом до вульгарности шелковом платье. Рядом с ним — в парадных строгих одеждах хозяйка. Высокая — на полторы головы выше мужа, с точеным тощим телом, угловатыми чертами лица, суровым взглядом холодных глаз, бледной сухой кожей. Их сын — маленький богатырь лет двенадцати — застенчиво упер глаза в пол, а вот дочурка возраста Ннамбди изучающе и без тени смущения разглядывает нас.

Уж о ее я запомню надолго, ибо прекрасные непокрытые черные локоны чарующей волной падают до пояса, а взгляд голубых глаз трогает до глубины души. Вся семья клеймена двумя треугольниками с личным почерком Буру.

— Приветствую в Чаше-на-Роднике первенца Нгози Клалва, хозяина Западного Предела равнин ису, господина Белого Гнезда, Острого Пика, Тасталы, Кесталы и Исуталы, и.

.. -Он запнулся всего на миг. — ...И Желтоцветного, хозяина нашего Буру Клалва. Закон подданнического гостеприимства обязывает меня предложить вам мою прекрасную Ифе, встретившую первый юбилей семь лет назад. — Низко склонившись, проговорил хозяин, его же семья встала на колени.

— Я — хозяин твой, ты — клеймённый мной и воля моя — не брать твою дочь. — Так же церемониально ответил Буру. — Фарадж, я принимаю твое гостеприимство, как принимают и рабы мои — Аджо, Зарбенгу и Ннамбди.

— Субира, распорядись подготовить ягодную брагу и зажарить ягненка Господину! — Бодро отдал приказ жене Фарадж. — Ифе, принеси перец для трапезы. Хленджив... — Хозяин караван-сарая внимательно посмотрел на сына и вздохнул. — Помоги матери.

Они встали, поклонились хозяину и Буру и ушли. Мы с Зарбенгу вздохнули спокойно — церемониал закончен.

Фарадж с удовольствием привел нас в каменные покои, поднявшись по лестнице на третий этаж. В центре — колоссальная постель, за бумажной шторой — несколько небольших кроваток для прислуги. Вдоль стен — резная деревянная мебель, сундуки, умывальный таз, письменный стол, на полу — удивительный широчайший ковер из нежнейшего меха, дабы наслаждаться им босым. Холоден не зажженный камин.