Злоключения славного Аджо

Но теснятся они столь сильно, что нет места ни для ограды, ни для сада, ни для огорода.

Скрепленные исполинскими домами улицы наполнены людьми — татуированными, клейменными, со вкусом одетыми, неспешными, идущими единым потоком в две стороны, словно не замечающие полумрака, приходящего от прикрытого крышами солнца.

— Повторяй себе чаще, что ты особенный. — Шепнул мне, поравнявшись на квагге, Зарбенгу. И правда — я же верхом! Я — личный слуга Буру, я.

— Прошу прощения, Хозяин Дворца. — Перед Буру склонили голову в легком поклоне два стражника, явно не выказывая никакого уважения. — Но, именем Хозяина Клалва, правом ездить верхом в стольном граде обладают только хозяева.

— Зарбенгу, Аджо и Ннамбди — Клеймённые-Господином. — Нахмурившись, ответил Буру. — По законам и традициям предков, они уравнены со мной в правах.

Вперед вышел один из стражников, старший.

— Сожалею, Хозяин Дворца, но мы лишь смиренные слуги закона.

Буру молчит. Стражники — тоже.

Мы ждем.

Молчание затянулось.

— Ничего-ничего, я слезу, господа! — С сильным наигранным акцентом и улыбкой бросил Зарбенгу солдатам, сползая с квагги. Взглянув на него, Ннамбди быстро-быстро последовал его примеру. Я, тяжело вздохнув, слез последним.

— Аджо. — Рявкнул Буру.

— Хозяин Дворца не желает разве отдохнуть в... — Начал было удивленно молодой стражник, но старший остановил его ударом локтя — из носа пошла кровь.

— Прошу прощения за моего сына, Хозяин Дворца. — Поклонился он на этот раз ниже. — Он ни разу в жизни не покидал столицу.

— А стоило бы!.. — Издевательски хохотнул Зарбенгу.

Взяв поводья хозяйской квагги, я повел ее дальше по улице. Не знаю, что задумал Буру, но он знает это место лучше меня. Ненавижу города!

***

Подъехав к величественному пятиэтажному зданию гостиницы Старого Явы, что в десяти метрах от южного обрыва, я помолился Равве о спокойной земле.