Баллада о Русском Витязе

По поводу пустующей деревушки у него были некоторые сомнения, но подсознательно, успокоенный словами воевод и встреченных им людей, боярин вскоре вообще перестал о ней думать – мало ли что: может перебрались в другие, лучшие места, а может и померли все - не велика беда..

Прошёл ещё один день, незаметно подкрались сумерки. 

- Привал, - объявил боярин.

К нему подъехал десятник:

- Осталось совсем немного до заставы, давай пойдём дальше, и отдохнём уже под крышей, а не в шатрах.

- Я сказал – привал, значит – привал, небось, не замёрзнешь.

- Я то не замёрзну, но здесь уже могут шалить различные разбойники, людишки беглые, веру новую не желающие принять, да и вообще, мало ли что…

Миролюб смерил десятника презрительным взглядом и, не сказав ни слова, отвернулся. Вскоре лагерь был разбит, и боярин отправился почивать. 

Ночью его разбудил топот копыт и свист. Он схватил меч и, как был в исподнем, выскочил из шатра. В ночи метались тени, слышался звон металла, конные рубились с пешими.

На него, сразу же, с трёх сторон обрушились клинки всадников, он едва смог их отбить и попытался сам атаковать, но получил удар мечом плашмя по голове. Боярин устоял, но в мозгу очень сильно зашумело. Его воинов оставалось всё меньше, но и силы врага таяли, хотя у противника людей было неизмеримо больше. Миролюб на фоне светлеющего неба видел большое количество всадников, которые почему-то, в пылу боя некогда было размышлять почему, стояли, не шевелясь, и смотрели на бой.

Увлечённый схваткой, Миролюб и не заметил как их осталось только двое – он и десятник. У дружинника вся рубаха была в крови, но он не выпускал меч из рук и всё отражал и отражал удары противника. Миролюб сам не был ранен, если не считать, того самого первого удара, пришедшегося ему по макушке. 

Неожиданно молчаливую сечу нарушил властный голос:

- Хватит!

Всадники, будто давно ожидая эту команду, опустили оружие и разъехались в стороны, образовав кольцо, в центре которого стояли, в изнеможении опустив мечи, два русских воина.

Внутрь кольца неспеша въехали двое конных.

- Ну что, брат, - обратился один к другому, - Я был прав, десяток русских дружинников и пятеро мужиков, убили почти сорок наших воинов, и это учитывая, что мы застали их врасплох.