Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Зато скипетр Первого Консула Атлантиды уже не казался ему такой уж призрачной и обреченной лишь на воздыхания мечтой.

Он должен и будет принадлежать только ему одному, Эаку! И, не дай Посейдон, кому-либо оспорить сей факт.

Эак скорчил на лице свирепую мину и машинально схватился за меч.

Но тот неожиданно выскользнул из его рук и с громким звоном покатился по полу варварской избы.

"Будущий" Первый Консул самоотверженно бросился вслед за ним, отчаянно чертыхаясь и мысленно проклиная: себя — за неуклюжесть, а фобов — за избыточную крепость их любимых вин.

— Не может быть, Командующий? Ты — на коленях? — вдруг и как гром среди ясного неба обрушился на его барабанные перепонки чей-то, развязно-насмешливый, голос. — И как прикажешь это понимать?

Эак встрепенулся и в мгновение ока оказался на ногах. При этом приходя в неописуемую ярость и твердо решив разрубить нежданного гостя на части-куски.

Но, к немалому удивлению Эака, перед ним был не подлый варвар. И даже не заблудившийся в бесчисленных переулках Ладограда атлантский солдат, но…Жрец!

Более того, он был не один.

Но во главе стоявших наизготовку и нервно теребящих пальцами тетивы своих луков "вершителей" Судьбы.

— Что все это значит, Жрец? — сорвалось у Эака с языка. — Ты пришел меня арестовать?

— А есть за что? — глаза Жреца вспыхнули и замерцали алчно-беспощадным огнем. — Ты чувствуешь за собой какую-то вину? И всецело готов понести за нее наказание? Что ж, опусти свой меч и говори, чем ты, Командующий, так грешен пред Богами? Быть может, ты не выполнил свой долг и с миром отпустил врага? Или задумал еще какую-нибудь, куда уж более серьезную, измену?

— Нет, Жрец! Пред Посейдоном и Диктатором я чист, как никогда! — возмущенно перебил его Эак.

— Но, извини, чем я все-таки обязан твоему появлению? Может, я что-то пропустил? И Диктатор приостановил вакханалию? Или, все дело в другом, Жрец? И это не я, а ты сам нарушаешь закон, беспардонно и, главное, без разрешения, вторгаясь в чужие владения? Смею тебе напомнить, что эта усадьба мой боевой трофей! И пока не закончились, по случаю победы, торжества никто не в праве их у меня отобрать? Ни ты, ни твой Верховный Жрец, ни даже сам Диктатор?

— Успокойся, легат! Никто и ничего у тебя отбирать не намерен! — раздосадовано морщась, еще бы, такая "добыча" сорвалась с крючка, прогнусавил Жрец.

— Однако не жди от меня извинений! Я и мои люди здесь по долгу службы и с ведома Диктатора-Царя.