Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

— За кого ты меня принимаешь, сын Таната! Ведь я могу и обидеться! И даже предложить тебе поединок?

— Щас! — беспардонно передразнил его Лучник. — Иль ты забыл, легат, что Лучники Судьбы неприкасаемы и, волей Богов, всегда правы? И что любой, бросающий им вызов, обречен на смерть под пытками и лютое проклятие в веках?

— Ну, я же пошутил, вершитель судеб! — мертвенно бледнея, сглотнул возникший в его горле ком Эак. — Я даже в мыслях не держал оспаривать твои слова!

— Так-то оно лучше, легат! — в нетерпении перебил его Лучник.

— Да, конечно! — для того, чтобы, подобно легендарному Атласу, Эак смог полностью восстановить свои силы, передышка была слишком скоротечной. А посему в его голосе не было ни уверенности, ни желания вырваться из столь гостеприимных объятий Геи-Земли.

Но далее испытывать терпение Лучника Судьбы Командующий не решился. И, сдавлено кряхтя и проклиная духов местных гор, снова оказался на ногах.

Между тем, вечерело.

Звезды с яростью кромсали своим блеском облака, по ходу дела превращая окружающую Эака действительность в хитросплетение света и тени и возрождая к жизни ночные страхи-миражи.

Подпоясанные сумерками горы "росли" и "громоздились" прямо на глазах. И без того бездонные пропасти становились все шире и глубже. Прежде безнадежно мертвые скалы жадно тянули свои остроги-руки и челюсти-ниши к вторгнувшимся в их владения чужакам.

В довершении всего, узкая горная тропа, даже при дневном свете смутно различимая среди кустарника и камней, теперь вообще слилась с пейзажем и превратилась в тоненькую, мерцающую кварцевыми сколами тесемку-нить.

Столь быстрое, а главное, пугающее своей "темной стороной", преображение природы ну просто не могло не вынудить Командующего вздрогнуть всем своим естеством и, трясясь от страха, поспешить нагнать заметно отдалившегося от него Лучника Судьбы.

А как только они поравнялись, точнее Эак оказался у Лучника за спиной, Командующему сразу стало легче… Но не настолько, чтоб снова приставать с расспросами и жалобами к проводнику.

В итоге, весь оставшийся до цели путь они проделали молча. Лучник — по сану и привычке, Эак — не в силах от сковавшего его страха и ужаса вымолвить не то что слово, но даже звук.

— Дальше просто так идти тебе нельзя, легат! — Лучник остановился столь неожиданно и резко, что Эак не сумел сохранить равновесия и уткнулся подбородком в спину своего проводника.