Сказания не лгут

Бросился и отхлестал не только Готафрида, но и Атанариха. Тот в долгу не остался, подсёк Зубрёнка. Навалившись на него вдвоем с Готафридом, отняли веник. И пока Фритигерн не поднялся, хлестали его. Потом Зубрёнок свалил обоих, лапищами придавил им шеи, и они, хохоча, барахтались на мелководье, покуда совсем не замёрзли и не запросили пощады. Втроём помчались назад в баню. Её душное, горячее нутро после ледяной речной воды показалось особенно приятным.

– А ведь ты париться не умеешь, – заметил Готафрид, – Давай я покажу, как надо.

Ложись.

Атанарих, вспомнив, как радостно растянулся на деревянной плахе Видимер, охотно улёгся лицом вниз. Готафрид плесканул ковш воды на каменку и, вооружившись раскалённым веником, принялся охаживать венделла по спине. Тот вскоре пожалел, что согласился на это, некоторое время крепился, потом не выдержал. Почувствовав, что в глазах нехорошо темнеет, обратился в бегство и снова сиганул в речку. Готафрид, размахивая веником, помчался следом:

– Жизни или смерти просишь, трус?!

Вода живо привела венделла в чувство, он развернулся и первый напал на товарища.

– Разыгрались, маслята! – за возней они не заметили, как Видимер подплыл к ним и, ухватив обоих юношей за шеи, макнул в воду. А потом развернулся и неспешно зашагал на глубину. Зайдя по грудь, бросился на живот, и, размашисто загребая длинными руками, поплыл к середине реки, где купались двое Зубров. Атанарих хотел было последовать их примеру, но почувствовал, что мёрзнет, и повернул обратно.

В бане, раскалённой и пахнущей травами, теперь был только Аутари. Он по слабости не мог долго мыться. Потому, зачерпнув ковшом холодной воды, поливал себя, смывая остатки пены и щёлока. Ополаскиваясь, он воздавал хвалу Фрове, хозяйке дома. Атанарих тоже стал ополаскиваться, молча.

– Разве у венделлов не принято смывать с себя банную нечистоту, взывая к хозяйке живых? – Аутари не укорял, он был удивлён.

– У нас нет таких бань, – Атанарих, тем не менее, почувствовал себя неловко, – Мы моемся в крекских термах.

Там это не принято.

– Где же рожают ваши жёны и обмывают ваших покойников? – заинтересовался Аутари.

– В домах. Они большие, там много покоев.

Аутари качнул головой, выражая изумление многообразию чудес в этом мире, и промолчал. Атанарих сам понял: то место, где бывают новорожденные и покойники – это земля Холлы*, и чтобы не приманить её, надо позвать хозяйку живых.