Сказания не лгут

Рих через залу не проходил, а появился прямо на помосте – Атанарих не сразу сообразил, что за толстым основанием статуи Кёмпе есть дверь на жилую и женскую половины дома. Сейчас, в праздничной одежде, Витегес выглядел совсем по–другому, чем утром – уже никто не мог усомниться в том, что перед ним – рих. Длинная красная рубаха из привозной ткани была расшита чёрными узорами и золотыми бляшками. Багряный шерстяной плащ скрепляла на правом плече массивная золотая фибула с большими винно–красными камнями – словно маленькое солнышко искрилось в свете жирников.

Даже корона имелась – кованный из золота обруч, украшенный алыми камнями. На плечах вождя лежало обычное для фрейсов ожерелье из когтей и клыков. Из-под него выглядывала массивная золотая цепь. Рих вскинул руку, приветствуя прочих пирующих, и Атанарих заметил на запястье широкий чеканный браслет.

Оба юноши, исполняя обычай, натянули на головы полы плащей, сгорбились и съёжились. Изображали, будто пришли издали, устали, замёрзли и вообще – бесприютные, ни роду своего не имеют, ни дома.

И, правда, кто такой новый воин? Бродяга – ни сородич воинам, ни гость. Покуда рих не пригласил их и не указал места за столами, они не должны проходить на почётную половину дома. 

Страх, с которым Атанарих хоть как–то справлялся, навалился с новой силой и одолел его. Всякий знает такое: и дышится с трудом, и ноги словно из шерсти, и руки множеством иголочек колет, и жар такой, будто в огне горишь… Попробовал вспомнить слова клятвы – и не смог, всё в голове перепуталось… Атанарих облизнул губы, украдкой стёр выступившую на лбу испарину.

Покосился на Фритигерна. Тому было не лучше: бледный, с каменно неподвижным лицом, смотрел в пол, шевелил губами. 

Витегес, будто впервые увидел юношей, спросил Видимера: 

– Кто тот муж, что не смеет приблизиться к моему очагу?

Атанарих замер – кого назовут первым? Если не его – то как переждать, пока Фритигерн произносит клятву?

– Он пришёл издалека, – ответил сидевший одесную Видимер, – На поясе у него – меч.

Это – свободный муж. Он говорит, что зовут его…

О, эти мгновения, как же сердце не разорвалось?

– …Атанарих Вепрь, сын Хродерика из венделльской Нарвенны.

Атанарих постарался выдохнуть как можно тише, чтобы скрыть неуместную радость. Фритигерн вовсе дышать перестал, но венделл уже не смотрел на него.