Сказания не лгут

Юноша даже подумал, что, может, и не совсем человек этот Одоакр? Может, его мать разделила ложе с одним из подземных альисов? И отец наградил его не только тайным знанием, но и сходством с собой?

И вот этот сын хьюлунди* подошёл, потянул за рукав рубахи, и приказал (не попросил, а именно приказал): 

– Выйдем из палаты.

Атанариха удивило, что голос у Одоакра был обычный, а не сиплый, как у жителей подземной страны. Ни о чём не спрашивая, он встал и вышел следом за горбуном. 

Шёл дождь. После духоты палаты и выпитого он не казался холодным.

Атанарих с радостью запрокинул голову, подставляя ему лицо. Одоакр сказал:

– Сын мой говорит, ты утром рассказывал про какую–то герсу. Да Кунигунда помешала. 

Атанарих не сразу сообразил, что один из стражей, стоявших утром на стенах, был сыном колдуна. Поняв, кивнул:

– Рассказывал. Что хочешь узнать ты, Одоакр?

– Что за герса такая? – проворчал кузнец. – Из чего сделана, как поднимается и опускается? 

Атанарих, как мог, рассказал.

Кузнец слушал, не перебивая, только карие глазки напряженно поблескивали в темноте. Потом подытожил:

– Я полагаю, железной решётки нам не сделать, но можно и из жердей связать. Сосновым кореньем или черёмуховой вицей. Легче будет. Одного я не понял – как такая решётка быстро поднимается и опускается?

Атанарих задумался. На городских стенах он бывал много раз. Не раз вращал тяжёлый ворот. Но как объяснить про хитроумное устройство кузнецу – не понимал. 

– Там башня высокая, – наконец, неуверенно пробормотал он, – и блоки… Эх…

Атанарих, едва стоило прикрыть глаза, всё видел в точности.

Тяжёлые дубовые колёса, приводившие в движение ворот, на который наматывалась цепь, и два малых валика, на которые были закинуты цепи со свинцовыми грузами. Слышал скрип цепей и постукивание блоков. 

Подумав, выхватил кинжал и, отойдя на тропку, начал чертить, как умел, башню и цепи, перекинутые через блоки. Одоакр смотрел исподлобья, сперва явно не понимая, что делает венделл.

Потом вдруг смекнул, просиял весь, и навис над Атанарихом, обдавая его запахом пота и гари. Смотрел во все глаза, кивал, если понимал, о чём идёт речь. Временами резко хватал юношу за руку.

– Помолчи! Куда торопишься?

И расспрашивал, иной раз до того, что Атанарих ярился непонятливости колдуна. Но Одоакра злость Атанариха ничуть не заботила. Скажет только:

– Не ори, не глухой я. 

И снова за своё. Под конец стал понимать лучше.