Сказания не лгут

Требуху, вопреки ожиданиям Венделла, не выбрасывали, а складывали в принесённые женщинами вёдра и корыта. Её перебирали дети, иногда радостно поднимая над головой находки: кости, а то и какую–то мелочь вроде фибул и пряжек.

– А требуху–то зачем? – не понял Атанарих.

– Жир топить, – весело пояснил Аларих. – Зимой похлебать – и сытно, и на здоровье. Кто жир пьёт, у того скорбута никогда не случается, и куриной слепоты тоже. 

Он стоял с ножом в руках, перемазанный кровью, возле рыбины, которой только что вспорол брюхо.

– Вот это – не раздави.

Кажется, желчный пузырь был единственным, что выбрасывалось. К печени относились тут с огромным почтением. Атанарих сомов ни разу не пробовал, но решил, что именно она – самое вкусное.

Тем временем Аларих уверенно отделил от хребтины мясо. Всего два надреза ножом – и тяжёлые половинки отправлялись на услужливо подставленные руки очередной женщины или воина, а на острогах болталась только голова и хребет.

Аларих поддел на острогу небольшого, с руку длиной, сома и кивнул Атанариху:

– Ну–ка, сам попробуй. 

Распороть живот сома оказалось нетрудно, равно как и осторожно оторвать ядовито–жёлтый желчный пузырь. А вот ловко спороть мясо с хребтины не удалось. Тем не менее, Аларих, посмотрев на рваные края пластин, и на куски мяса, оставшиеся на хребте, похлопал Атанариха по плечу.

– Уха наваристей будет. Ничего, вот у нас в хейме племянник живёт, твой одногодок.

Атанарих, злившийся на то, что выглядит явным неумехой рядом с фрейсами, засмеялся.

– Мне, значит, простительно?

– Ты раньше этого не делал, а фрейса с малых лет приучают. Не злись, привыкнешь. 

Скопом с добычей управились очень быстро.

Потянуло дымом – во всех дворах запалили коптильни. А у ворот кто–то кричал:

– Бани истопили. Бегите за чистой одеждой – пойдём сейчас. 

Атанарих блаженно потянулся. День сулил новые удовольствия.

* * *

Берта не любит пиры, но кому есть до этого дело? Совершенно никому, поэтому никто даже не догадывается, что Рыжая Берта не любит пиры. Что, едва начинается первая суета – вытаскивается котёл для варки пива, и Яруна принимается распоряжаться: 

– Ты за водой ступай, ты за солодом, а ты котел вымой и бочку для сцеживания приготовь! – внутри у Берты всё сжимается, как перед ударом. И хочется клясть всех и всё вокруг на чём свет стоит.