Княжеский отпуск

Мои вчера ходили за подосиновиками: три дня назад дождь вдруг случился, короткий, правда, но сильный. Вот они и повылезали. В середине лета такое возможно только в моём лесу – это непреложный факт! – граф победно щёлкнул пальцами. – Отведаешь ветровских подосиновиков?

Князь кивнул. Ему налили супу, побольше набросав туда грибов. Он покрутил ложкой красноватые шляпки, пожевал одну – самую большую.

– Горчат, – сказал он, отодвигая тарелку.

– Так, ведь, они не успели влагой напитаться. Вот ближе к октябрю, когда погода наладится – это будет прелесть, а не грибы – лучше всякого мяса!

Князь не чувствовал голода.

По-прежнему болела голова.

– Никак не могу отойти от дороги, – сказал он, – не понимаю, что со мной творится.

– Наверное, это всё от большой любви, Сергей Петрович, – пошутил граф.

– Ой, вы опять хотите поднять мне настроение, – ехидно ответил князь, и, снова подвинув к себе тарелку, продолжил крутить грибные шляпки.

– Ну чего ты их крутишь? Ешь лучше.

– Не могу.

– Ничего, ничего, – граф, стараясь меньше смотреть на унылое княжеское лицо, приступил к опустошению второй тарелки супа.

– Завтра отойдёшь. Жара – она, брат, не шутка: бывает и голова вдруг заболит, а то и кровь носом пойдёт, но это реже. Здесь, в основном, воздух хорош – сухой. Тут чахоточным самая благодать жить.

Князь перестал вращать ложкой то круглое, что лучше всякого мяса, и, съев ещё две маленькие шляпки, отставил суп дальше, чем в первый раз:

– Нет, действительно, не могу.

– Я же говорю – завтра, – равнодушно ответил граф, не отвлекаясь от супа.

– Ну, завтра, так – завтра, – вздохнул князь.

– Мы уедем рано, – сказал граф, – ты ещё спать будешь. Ведать всеми делами я оставил Дмитрия Степаныча, управляющего моего. Толковый мужик, в общем-то, вот только выпить не дурак, но – трудяга. Ты, если что, обращайся к нему: в город ли съездить, или на Волгу, ну и всё такое прочее. Дворня у меня смирная – не перечат, не пререкаются по каждому слову. А всё потому, что я их понимаю – простых русских мужиков.

Я с такими же воевал вместе, бок о бок с ними врага побивал в турецкую, в Польше, и в двенадцатом годе. Я знаю, что он, мужик то есть, никогда меня не подведёт.

Они посидели молча ещё некоторое время. Потом граф прервал молчание и предложил Сергею Петровичу прогуляться по парку. Тот согласился, но только без сопровождения: парк не большой, поэтому заблудиться в нём будет крайне затруднительно.

На улице уже стемнело, но не до черна. Князь вышел из дома.