Княжеский отпуск

И в то короткое время князь чувствовал себя ребёнком, которому няня рассказывает на ночь сказку. Что за чудо эти няни! Сколько сказок они нарассказывали нескольким поколениям боярских и дворянских отпрысков, сколько драгоценных зёрен народной мудрости вложили они в молодые души как будущих государственных деятелей, так и в сердца простых служивых людей. И эта теплота из детства отзывалась в нём сейчас своеобразной благодарностью, именно эти переживания были той тонкой нитью, которую он до сих пор старался отыскать, нитью слабой, но осязаемой, связавшей его со старухой.

Князь плутал не долго. Небо начинало заметно светлеть. Через полверсты, сквозь редеющую чащу, он увидел чистую широкую тропу – без древесных корней и прошлогодних листьев. Она привела к местному кладбищу, устроенному на холме. На фоне посветлевшего неба зачернели покосившиеся, наспех сделанные простые кресты: две тощие жерди перетянутые лыком – вот и всё надгробье. Некоторые могилы проваливались и князь едва не угодил в одну, когда проходил между ними, чтобы срезать дорогу.

Чуть дальше, внизу, наконец-то забелели стены особняка.

Сбежав с холма, князь быстро добрался до дома, и тут же направился к старухиной комнате. Удары кулаков сыпались по старым чёрным доскам низенькой двери до тех пор, пока в тёмном проёме не показалась заспанная старуха. Хотя уже рассвело, её облик, не тронутый утренним светом, оставался в полумраке комнаты, и глядя оттуда, облик этот привёл князя в состояние первобытного ужаса: перед ним стояла не вчерашняя ухоженная благообразная нянюшка-сказительница, а настоящее привидение с глубокими частыми морщинами на посеревшем лице, растрёпанными седыми волосами, паклей торчавшими в разные стороны, и чёрными неподвижными глазами, как у зверя перед броском.

Она молча смотрела на него, не приглашая войти. Не дав ей сказать ни слова, князь начал сбивчиво рассказывать о том, что услышал в лесу.

Так они и стояли в дверях, пока князь не выговорился до конца.

Когда были произнесены последние слова, она схватила его за ворот кителя и втащила в свою «келью». Зажегши свечу, и всё время что-то бормоча себе под нос, она принялась собирать пожитки в небольшой мешок. Князь ещё раз окинул взглядом тёмную комнату и увидел, не замеченную им вчера, маленькую железную дверцу. Старуха собралась в пять минут, накинула на себя тёмную грубую рубаху, подошла к той дверце и сказала:

– Прикрой вход, милок, и поставь засов.