Княжеский отпуск

Его возмущению не было предела: обвинять знатного человека чёрт знает в чём – это немыслимо! И кто обвиняет – нелепая старуха?! Он уже придумал ответ на всю ту брехню, которую она наговорила, и несколько раз порывался крикнуть пару «ласковых» слов, но молчал, не желая тратить силы на бесполезные споры.

Солнце нещадно палило и лес наполнялся дневной духотой. С князя лило в три ручья, затекая в глаза и за шиворот; тело чесалось от невыносимой грязи. Слова старухи ещё кружились бешеным вихрем в горящей его голове: снова вернулась навязчивая боль, и он был близок к обмороку.

Хотелось пить, а ещё больше – спать: упасть бы прямо тут, на траву. Конечно, он с удовольствием лежал бы сейчас на кровати в прохладном доме, а Глашка приносила бы ему квасок. Но он ушёл так далеко, что, казалось, никогда уже не вернётся, и нужно идти всё дальше и дальше за этой лгуньей, чтобы не остаться в лесу одному.

Тут старуха остановилась, нюхая воздух. «Точно гончая, – подумал князь, – дикость какая-то: ничем особенным, вроде, не пахнет, чего там можно унюхать?» Воспользовавшись этой внезапной остановкой, он заковылял быстрее, чтобы догнать её, как вдруг старуха подняла руку, а другой махнула князю, сиди, мол, на месте.

Он пригнулся и присел. Чуть правее, ломая ветви, шли старики. Князь разглядел Семёна, Алексея и безымянного, который сильно хромал, но не отставал от своих товарищей. Курильщика среди них не было. Если повезёт, они на них не наткнутся, но если нет… Князь вновь пожалел, что не взял никакого оружия, и почувствовал себя голым перед дикими собаками.

Старики шли переговариваясь. Их хорошо было слышно, вот только ветер, налетавший не известно откуда, доносил лишь обрывки разговора:

– Погоди! – хрипел безымянный.

– Нельзя годить, – отвечал Алексей (князь сразу узнал его бодрый голос).

– Ногам больно, изверги! Дайте передохнуть-то!

– Иди, иди, тут не до отдыху: к вечеру если не поспеем – голову сымет.

– Да не сымет он, пужает только, – с мольбой в голосе говорил хромой.

– Ага, пужает, – отвечал Семён, – ты ему это скажи. Глазищи его видал?

Ответ безымянного потонул в изумрудной листве. Князь, как ни напрягал слуха, больше ничего не услышал.

Старуха стояла и не отрываясь смотрела в их сторону. Князь подобрался к ней с правого боку и глянул на её лицо, вмиг посеревшее, с мокрыми глазами.