Серебряные стрелы

Мы чтим его самопожертвование и в память о нём и об этом событии мы начинаем наши Игры. – Возможно, он хотел сказать что-то ещё, в духе того, что за всё, что происходит в мире стоит благодарить Непорочную Деву на небе и заботящуюся о людях как о собственных детях королеву на земле, но восторженный рёв тысяч глоток заглушил его слова, и глашатай, свернув свиток, поспешил удалиться. 

    Вначале на арену вышли артисты бродячего цирка с номером огненной феерии и, пусть солнце едва вышло в зенит, а номер с жонглирующими огненными шарами полуголыми молодыми людьми выглядел не так эффектно, зрители, не избалованные подобными представлениями тепло приветствовали заезжих артистов.

Огонь в жизни этих людей занимал не последнее место – он согревал в холода, на нём готовили пищу и он же превращался вдруг из ручного котёнка в беспощадного дикого зверя – а потому укрощение огненной стихии вызывало уважение.   

    Наконец циркачи убрались восвояси, на прощанье, пройдя колесом, и сквозь открытые двери клеток в подвале на арену стали настороженно выходить грациозные хищники.

Нервно виляя хвостом от обилия света, людей, незнакомых запахов длинногривые львы и полосатые тигры вначале настороженно принюхивались друг к другу, рыча и скаля огромные клыки, но потом когда на арену полетели окровавленные куски мяса, голодные звери принялись сражаться за них. Кровь из ран лилась на песок, смертоносные когти впивались в разгорячённые тела и ярость битвы в купе со вкусом крови и пряным запахом её делали невиданное ранее зрелище жестоким побоищем.  

    Неискушённые выбором люди сполна наслаждались им, забывая про собственные проблемы, и в тот момент готовы были простить Элисандре многое, если не всё. Илона, младшая сестра Октавии крича от восторга, сидела на плечах Матфея. Толи у девочки затекли ноги, и она хотела слезть, толи кто-то случайно толкнул её, но вдруг сорвавшись, она кубарем полетела вниз, упав на арену чуть в стороне от сражающихся хищников, вначале не обративших на неё внимания.

 

    Зрители на трибунах, увидев оглушённую ударом безмолвно плачущую малышку, с ужасом глядевшую вокруг притихли, переживая за её судьбу и стражники, толкая впереди себя вооружённого лишь длинным бичом владельца зверей, пытались пройти на другую сторону арены за бедным ребёнком.