Серебряные стрелы

Скрытый сгущающимся мраком внутренний двор осветило зарево пожарищ, но окованный железом таран, раз за разом наносил удары и ворота, не такие крепкие, как в крепостной стене всё же были разбиты. Винтовая лестница внутри башни шла справа налево и солдаты, штурмующие её, подставляли незащищённый правый бок неприятелю. Решив не терять людей, сир Батлер, приказал, закидав нижнее помещение деревом, поджечь его и тогда защитники, если не сдадутся на милость победителей либо сгорят, либо задохнуться. Огонь уже вовсю лизал стены последнего прибежища барона, когда он всё-таки запросил пощады, страдая от полученных в бою ран и дыма.

Пока одни крючьями растаскивали горящие брёвна, другие помогали по приставным лестницам спуститься сторонникам Хелфорда, его же и других тяжелораненых опускали на верёвках. 

 – Рад, что Вы прислушались к голосу разума и очень жалею, что не сделали этого раньше. Если бы Вы сразу выполнили наше требованье, это спасло бы многие жизни, – подходя к лежащему на носилках барону, произнёс Сириус, помня о погибшем при штурме Ксандере.

Люди последними видевшие силача живым рассказали, что потеряв равновесие, он упал со стены. Канцлер приказал найти его тело, но в кромешной тьме даже при свете факелов сделать это было не просто, в груде трупов своих и чужих воинов и поиски отложили до утра. 

 – А, ну как же могло обойтись без тебя, гадкий уродец. Если не ошибаюсь, ты сын Бумажного Червя, возомнившего себя вершителем судеб.

Я поступил, так спасая не себя, а ни в чём не повинных женщин и детей, которых ты готов был сжечь заживо.

 – Вы вините меня в случившемся сэр, но виновны в это лишь Вы. И честно говоря, я не понимаю причины этих оскорблений – Вы защищали свой замок, а я целую страну.

 – Да всё ты понимаешь, – пытавшийся подняться барон застонал от боли и бессильно опустился на носилки. – Тебе глубоко плевать на сожжённую мельницу и всё остальное, единственное чего ты хотел, это захватить мои угодья и эти чёртовы Мстители, сами не зная того отдали замок в твои густо залитые кровью лапы.

 

 – Кстати, где они? Впрочем, какая разница, взяв эту крепость, мы прекратим набеги и каждый, кто решит напасть на подданных Его Величества, будет знать, что развязывает войну. Милорд, я бы с радостью прикончил Вас собственными руками, но люди, которым я не могу отказать просили меня сохранить Вашу никчёмную жизнь.