Серебряные стрелы

В этот последний миг своей жизни она не думала ни о чём, не было ужаса, подавляющего волю желанием выжить любой ценой и даже особого страха – она просто смотрела во тьму, видя лишь силуэт нависшей над ней фигуры, да ощущая приторный мускусный запах, исходящий от неё.

    Вдруг пасть чудовища раскрылась, Элисандра успела заметить приближающиеся клыки и инстинктивно закрыла глаза, но зверь лишь облизал её лицо шершавым языком. В этот момент Командор вонзил длинный клинок под левую лопатку чудища, но смертельный удар казалось, только разозлил зверя.

Восьмифутовый монстр заревел от боли и наотмашь ударил когтистой лапой Мастера Брандта. Тот отлетел в сторону, с трудом снова обретя возможность дышать, и в это время стражники несколько раз попали в зверя из лука, отвлекая на себя. Повернувшись к ним, он принял бой, нанося бьющим его копьями солдатам удары страшной силы. Держащийся за ушибленную грудь Командор, схватив королеву за руку, втащил внутрь деревянной постройки. Он закрыл мощную дверь деревянным засовом, для верности подперев дубовым брусом, и повернулся к Элисандре.

 – Мы могли спасти их, – произнесла та, слыша крики боли и ужаса за стеной. Чьё-то тело тяжело ударилось совсем рядом о сложенную из стволов деревьев стену, потом послышался звук раздираемой плоти, предсмертный хрип и в щель под дверью потекла багровой лужей пряно пахнущая кровь.

 – Уже нет, моя Королева. Я вогнал клинок по рукоять в сердце этого дьявола; или его сердце, где-то в другом месте, или у него его нет вообще, – печально глядя на свою госпожу ответил Мастер и потребовал неожиданно: – Раздевайтесь.

 – Что?

 – Королева, если Вы хотите пережить эту ночь, делайте, так как я говорю. Эта тварь чувствует Ваш запах, что бы сбить её со следа нужно избавиться от Ваших вещей.

    Женщина стала снимать одежду, складывая на постеленный плащ; ей было жаль дорогого платья, а особенно золотых украшений, но Командор остался неумолим. Вначале он бросил в камин с тлеющей золой охапку сухих веток, а когда пламя разгорелось, зашвырнул туда тюк с одеждой.

В это время женщина брезгливо стирала платком со своего лица и шеи остатки слюны облизавшего её страшилища, и с отвращением швырнув платок в пламя камина прошептала: – Ну, здравствуй, сынок. 

    Покончив с вещами, Мастер Брандт вернулся к стоящей к нему спиной Элисандре и, набрав пригоршню навоза в клетке со свиньями, принялся втирать в её тело.