Сказ «Одинокий воин»

- А это ты почто две косы[4] заплела да по дому с ними хаживаешь? - нахмурился Заруба, на девушку внимательно посмотрел, словно впервые её увидав.

Мирава под его взглядом съёжилась, не зная как ответить. В это время двери отворились и Белозёр в дом вошёл. Заруба на него хмурый взгляд перевёл.

- Опять, значит, на кинжал напоролся? - вздохнул старец, открывшуюся картину увидав.

- Я может и напоролся, но похоже, что не на кинжал. Косы́ почему у Миравы, спрашиваю, две заплетены? – с Миравы на волхва свой хмурый взгляд перевёл.

- А я её женой твоей всем назвал. Сказал всему люду, что поутру следующего дня, как приехали с обозом, свадебный обряд над вами провёл. И ты опосля него только и уехал, - сказал Белозёр, улыбающимся взглядом на Зарубу глядя да за стол напротив него присаживаясь.

- Так… - сказал Заруба - Без меня меня женили, значит? А меня спросить забыли? – разозлился он.

- А ты поди всем в деревне и скажи, что с девушкой на выданье в одном доме жить будешь. Да она тебе никто. Так, приживалка, - нахмурил брови старец.

– Обесчесть её на весь мир. Я тебе сразу сказал. Али сестрой её назови. Али женой, - сказал волхв, ладонь на стол опуская и точку в этом вопросе ставя.

Заруба глянул на Мираву. А та сидит, дрожит. В разговор мужской не встревает. А у самой в глазах слёзы стоят.

- Так я ж к ней не прикасался и впредь не намерен. Вот как ты ей теперича жениха сыщешь? – укоризненно покачал головой Заруба.

- Тогда сестрой назови, - упорствовал старец.

- Женой, так женой, - вздохнул Заруба, на девушку опять глянув.

– Но жить, Мирава, как и прежде будем. Ты наверху в светлице своей, а я в закутке за печкой, – сказал да туда и направился. – А сейчас я спать хочу. Устал на зверя охотиться.

- И много пострелял в этот раз? – уточнил Белозёр для порядку.

- В три стороны хаживал. Зверя убил без счёта. Шкурки на делянке сохнут, - и отправился спать.

Белозёр только ему вослед головой покачал. Мирава кровавые тряпки убрала. Кожух хотела зашить. Но волхв его с собой забрал.

Сказал, что новый справит.

Так и стали Мирава с Зарубой в том доме жить. Для людей у них всё ладно да складно было. Все им счастья молодого желали да детишек скорых. Мирава всех благодарила, да радости в её глазах при этом люди не видали. А Заруба, как и прежде хмурым ходил. Улыбнётся слову доброму, поблагодарит. А у самого глаза холодные, словно стужа лютая. Люди всё говаривали, что нужно молодым время дать. И растопит Мирава лёд этот.