Сказ «Одинокий воин»

Волхв с печи в исподнем[5] белье вскочил да из дому выбежал. Следом за ним и Мирава в сорочке босая вылетела. Заруба с коня не то спрыгнул, не то свалился. Волхв его под руку подхватил да в дом повёл. Мирава коня в хлев завела, расседлала, обтёрла, зерна ему насыпала да воды налила. И бегом в дом. А там Белозёр уж над раной Зарубы колдовал да всё возмущался.

- Себя не бережёшь совсем. Меня не слушаешься. Тебе судьбой иное предназначено, а ты всё никак в толк взять этого не можешь, - услыхала Мирава речь волхва за занавеской.

- Не тебе меня учить, - тихо прошептал Заруба.

- А кому ж ещё? Отца твого уж в живых нет. Он быстро бы тебя приструнил, волю свою сказав, - проворчал старец в ответ. – Тебе обо всех думать надобно. Понимаешь? Про весь люд. Скоро вече будет. А ты, как баран, упёрся. По лесам шастаешь.

- Сказал не поеду, значит, не поеду, - слабым голосом ответил Заруба.

- Как же мне тебя образумить-то? Эх. Ну, спи пока, вояка. Сил набирайся, - сказал Белозёр да из закутка вышел.

Мирава стояла возле стола да глядела на обломки стрелы, ничего не понимая.

Часть разговора услыхала, мечи под кроватью припомнила. Белозёр на девушку глянул, вздохнул тяжело да обломки стрелы в печь кинул.

- Вот такие ноне звери по лесам шастают. Иди спать, Мирава. Я сам тут приберусь, - сказал старец, кровавые тряпки в печь кидая да со стола кровь смывая.

Три дня Заруба в жару провалялся. Возле его постели Мирава волхва сменяла. А у самой всё из головы разговор ночной не шёл. И так его в голове покрутит. И этак.

Утром четвёртого дня Белозёр в скит уехал, туда больного привезли. Заруба уже в себя приходить стал. Утром сам к столу вышел. Мирава расстаралась обедню приготовить. На стол всё поставила. Хлеб нарезала. Пирог духмяный из печи достала.

- Пора за стол садиться, Златогор, - сказала Мирава, в тарелку кашу накладывая да рядом зайчатину тушеную в миске ставя.

Заруба к столу сел, поблагодарил за еду Мираву да за ложку взялся. И уж было начал есть, да застыл столбом. На Мираву глянул, брови вместе свёл.

Ложку на тарелку опустил.

- Как ты меня назвала? – спросил Заруба.

- Как назвала, так ты и отозвался, - сказала Мирава, на него смело глядя. – Зверь, говоришь, на тебя в лесу всё нападал? Зубами да клыками тело твоё ранил? – с укоризной головой покачала.

Заруба руки на груди скрестил да молча на девушку посмотрел. Та взгляд прятать не стала.

- Ну, говори, - сказал он. – Раз уж речь завела. Чего замолчала?

- А я не замолчала. Я слова подбирала, - сказала Мирава.