Танец сомкнутых век

— Пускай хоть здесь. Хоть навсегда. Но вместе. Пообещай!

Сердце болезненно сжимается. Он не может солгать ей. И не может сказать правду: что, если выбора не будет, он выберет её, а не себя. «Хоть здесь. Хоть навсегда». Нет. Этому он не позволит случиться тоже. Не позволит ей остаться в этом кошмаре.

И тогда ему остаётся только одно.

— Обещаю, — твёрдо говорит он. — Я обещаю.

На душе неожиданно становится легко и спокойно.

Пора уже перестать отдавать жизнь друг за друга. Пора уже просто начать жить её.

Вместе.

Чудовища воют и скалятся. Подступают ещё на шаг. Рука тянется к эфесу шпаги. Константин не знает, как он сделает это, но он сделает. Он пообещал ей. Но не успевают пальцы коснуться рукояти, как руку пронзает неожиданной болью. Чёрные когти вместо ногтей. Чёрные когти впиваются в ладонь, ранят кожу до крови.

«Вверх».

Не уверенный, что это беззвучное слово ему не почудилось, Константин машинально поднимает руку к лицу, боковым зрением замечая, как катятся по коже густые алые капли, как набухают, сливаются между собой, срываясь с ладони и капая… вверх.

И ещё раз. И снова. Вверх!

Клыкастая свора яростно рычит, подбирается ближе. И ещё ближе: на расстояние вытянутой шпаги, на расстояние одного броска. Анна вздрагивает, плотнее прижимается к нему спиной.

— Ты веришь мне? — шепчет Константин, вновь отступая вместе с ней к окну.

Твари тянут к ним когтистые лапы.

— Веришь? — руки переплетаются на её талии, приподнимают над землёй, прижимают крепче.

— Ты веришь мне, родная?

Короткий взгляд, обдающий пламенем. Взгляд, в котором нет ни страха, ни сомнений. И руки, уверенно сжимающиеся поверх его рук.

— Я верю.

Резкий толчок — и челюсти бросившейся вперёд уродливой твари щёлкают вхолостую. Вжав Анну в себя, Константин спиной вперёд выпадает из окна.

Ветер взвывает в ушах, заставляет зажмурить слезящиеся глаза.

Они падают. Бесконечно, бесконечно падают. Наверное, он ошибся. Наверное, они разобьются.

Но Константин не чувствует ни страха, ни горечи. Он лишь прижимает Анну крепче и группируется, чтобы смягчить ей удар об землю. Если это хоть как-то сможет помочь.

С третьей попытки у него получается открыть глаза. Увидеть сияющие в чёрном небе звёзды. Увидеть всё продолжающееся падение. Падение вверх.

Всё заканчивается в одно мгновение. Константин не слышит удара, не ощущает его. Только мерный шелест морских волн, накатывающих на невидимый берег.