Танец сомкнутых век

Да, теперь, когда загадочные и устрашающие силы острова оказываются в его руках, Константин предельно чётко видит лицо настоящего врага: уродливое, искажённое злобой и обезображенное малихором лицо старого мира. Мира, который лжёт, предаёт, использует. Мира, на месте которого он построит новый.

Эта идея настолько увлекает его, что Константин почти совсем перестаёт заниматься наместничьими делами. Словно не думая, что среди его окружения найдётся не меньше десятка человек, торопящихся донести об этом эмиссару де Сарде.

Словно позабыв, что Анна, его умница Анна, в отличие от них всех, способна смотреть куда глубже. Что она наперечёт знает все три десятка его легкомысленных улыбок и то, какие чувства он скрывает за каждой из них. Почти за каждой. Что она пойдёт за ним след-в-след, когда он будет ожидать этого меньше всего. Увидит то, что видеть пока не должна.

Не так. Совсем не так хотел он рассказать ей об этом. Но вот она, вот он, и вот Хранитель за его спиной.

— Дай мне немного времени, — просит он, изо всех сил надеясь, что она поймёт — как всегда понимала его, понимала лучше, чем кто-либо.

— Прошу тебя, ещё немного времени — и я всё тебе объясню, обещаю.

О, он знает этот решительный огонь в её глазах, очень хорошо знает. А ещё он прекрасно понимает, как, несмотря на все просьбы и обещания, выглядит сейчас со стороны. И поэтому, обращаясь уже к Хранителю, он добавляет:

— Задержи её. Но ни за что на свете не смей причинить ей вред.

Он успеет. Он обязан успеть.

Каждая новая связь, каждая протянутая струна шаг за шагом приближают его к главной цели: забрать себе всю силу Тысячеликого.

В следующий раз они с Анной встретятся лишь у подножия вулкана, в главном святилище Тысячеликого бога. Константину остаётся протянуть лишь несколько последних струн, чтобы занять его место. Чтобы стать богом самому. И тогда он уже готов. И тогда он наконец-таки может ответить на её смятённое «зачем?», ответить прямо и открыто:

— Ради тебя.

Ради нас.

Он скажет ей больше. Скажет откровеннее. Обязательно скажет всё то, о чём молчал долгие годы. Ей нужно лишь протянуть руку, лишь прочертить по ней небольшой порез — как он сам делал десятки раз, устанавливая связи с островом, — и установить связь с ним. Отдать всего лишь немного своей крови, чтобы он смог отдать ей Силу. Лишь принять его раскрытую ладонь.

— Прошу тебя, Константин, остановись! Отзови зверей, отзови Хранителей! — умоляет она.