Танец сомкнутых век

Что они здесь делают? Что он здесь делает?!

Никто не торопится что-либо объяснять ему, когда он — растерянный, ошарашенный, сбитый с толку, — приходит в себя на каком-то алтарном камне посреди леса.

Одно из лиц выглядит знакомым: болотная ведьма, кажется, Мев. Константин встречал её однажды близ деревни Вигшадхир, когда искал связи с Хранителями. Тогда она лишь молча наблюдала за ним. А он в свою очередь поостерёгся трогать её, ощутив силу, с которой пока не готов столкнуться.

Вторую женщину с устрашающей раскраской на коже он видит впервые.

А вот она сама с такой жадностью всматривается в его лицо, будто они были по меньшей мере любовниками. Называет чужим именем, тянет руки… Отчего-то это настолько неприятно, что Константин едва успевает рывком свеситься с края своего ложа, и его тут же выворачивает кровью и желчью. Впрочем, вряд ли именно из-за повышенного внимания островитянки.

— Винбарр? — снова повторяет она. Кажется — уже с куда меньшей уверенностью в голосе. — Хранительница мудрости, что с ним?

Ведьма Мев склоняет голову набок, рассматривая Константина с любопытством, словно редкого жука.

— Мёртвый самозванец снова не мёртв, — медленно произносит она. — Дурной знак.

— Но Винбарр — он ведь здесь! — островитянка повышает голос, и Константин только теперь с удивлением осознаёт, что они говорят на языке Тир-Фради, но он понимает каждое слово. Поводов для удивления у него предостаточно и без этого. — Мы ведь обе слышали его!

— Здесь, — печально кивает ведьма. — Дурное решение.

Дурные последствия.

— Нет! Нет! Что нужно сделать, хранительница мудрости? Скажи мне, что — я сделаю! — дикарка переходит на крик. — Если не вышло с этим renaigse — давай убьём его и найдём новый сосуд! А если…

Чёрные щупальца корней рвутся из земли, сшибают дикарку с ног: Константин услышал достаточно. А ещё — достаточно понял, прислушавшись к себе: он всё ещё чувствует остров, он всё ещё может повелевать его силой. И что бы эти сумасшедшие ни сделали, что бы ещё ни собирались сделать с ним — он не намерен покорно этого дожидаться.

Второе щупальце целит в ведьму, но та вскидывает руку, и корень бьёт в землю в трёх шагах от неё. Константин не повторяет попытки: он слишком дезориентирован, слишком смятён, чтобы думать дальше, чем на шаг вперёд. И сейчас единственно верным шагом ему видится лишь один — скрыться. Понять, что произошло. Понять, что делать с этим дальше.

Затеряться в лесу не составляет труда. Его никто не преследует.