Танец сомкнутых век

— Обещаю, — беспечно пожимает плечами Константин, но тут же спохватывается: — Умоляю, только не говори, что снова оставишь меня ради всей этой чепухи! Они не имеют значения. Все они. И знаешь что? Я готов дать тебе это обещание лишь с оговоркой: я не трону их только до тех пор, пока они не станут угрозой. Тебе. Я не позволю кому бы то ни было причинить тебе вред или снова обмануть.

В глазах зеленоватого янтаря тенью проносится тревога. Или это просто ранние сумерки отражаются в них?

— Останься со мной.

Останься хотя бы ещё немного, — просит Константин, заметив в ней перемену. — Останься.

Анна с сожалением глядит на затухающее зарево горных пиков на горизонте.

— Я бы очень этого хотела. Но уже темнеет. Боюсь, ещё немного — и моя Стража поднимет тревогу и отправится меня искать. Но я обязательно — ты слышишь меня? — обязательно вернусь! Так скоро, как только смогу.

Константин печально вздыхает. Меньше всего на свете он желал бы сейчас вновь расстаться с ней.

Но если она верит в то, что сможет что-то изменить, верит в собственные силы — он не станет разубеждать её, не станет давить и ставить ультиматумы. Не станет напоминать о том страшном дне у подножия вулкана. В конце концов, он сам всегда верил в неё. Так пусть у неё будет время на принятие решения. Время осознать, что правильным решением может быть лишь одно.

Он вновь улыбается, вновь крепко сжимает её руку в своей руке.

— Я хочу проводить тебя.

Обратная дорога до плато, где оставшиеся солдаты разбили лагерь, оказывается до безумия короткой.

Константин даже не помнит, о чём они говорят по пути. Он помнит лишь чарующую вибрацию её бархатного голоса, лишь тепло её руки в своей руке. Лишь то, что, глядя в её восхитительные глаза, ставшие совсем зелёными в сумерках, он как никогда раньше чувствует себя всесильным, всемогущим, способным абсолютно на всё.

«Уходи!»

Константин чуть заметно качает головой, будто отгоняя назойливую мошку.

«Уходи, глупая девчонка. Беги отсюда!»

Вместо обычного скепсиса и желчи в тоне Верховного Короля чувствуется едва уловимая тревога. Он рассчитывает, что Анна сможет услышать его? Зачем? К чему это всё?

«Ты не поможешь. Рядом с тобой он лишь безумнее. Беги, пока можешь! Беги и не возвращайся!».

Константин ласково улыбается.

— Ты только возвращайся скорее. И в следующий раз можешь прийти одна, без солдат. Никто здесь не посмеет тебя тронуть.