Танец сомкнутых век

Теперь Константин действует куда аккуратнее, чем тогда, в той другой — первой — жизни. Он не врывается, он не калечит разум. Лишь тянет за нужные нити. После того, как остров начинает поглощать смерть, после того как у него остаётся втрое меньше глаз и ушей — он не может позволить себе слишком беспечно распоряжаться тем, что осталось.

— Тир-Фради умирает, on ol menawi. У него никого, кроме нас, не осталось.

Леволан лениво ведёт клыкастой мордой из стороны в сторону, раздувает узкие ноздри, улавливая знакомый запах.

Взгляд вытянутых зрачков скользит по расчерченным тенями стенам просторной хижины, по обманчиво хрупкой фигуре болотной ведьмы Мев, сидящей на циновке в центре. Неужели она держит эту зверюгу прямо в своём доме?.. Взгляд скользит дальше, выцепляя из полумрака напряжённо выпрямленную спину, руки, сцепленные в замок на коленях: Анна сидит на циновке напротив Мев, слушая её с сосредоточенным вниманием.

— Дети Тир-Фради учатся жить в умирающем мире, — продолжает Мев. — Но посмотри, посмотри на это, — она наклоняется в сторону Анны и демонстрирует маленькие древесные рожки, покрытые мелкими цветами.

Это что, поветрие такое, что ли?..

— Мев больше не живёт, она почти так же мертва, как Катасах. Откуда взяться цветам на мёртвой голове? — она усмехается, будто бы сказала шутку, понятную лишь ей одной. — Катасах говорит — это надежда. Надежда, что ещё не покинула нас. Потому так важен каждый, кто в силах. Ты важна, Анна.

Одна из теней у дальней стены неожиданно приходит в движение, и только теперь глаза леволана распознают в ней человека.

Сиора, принцесса племени Красных Копий. Уже бывшая, надо полагать. В её руках поднос и плошки с чем-то дымящимся. Движется она как-то заторможено, даже неловко, по пути к центру хижины успев сбить большую напольную корзину, споткнуться о край циновки и уронить одну из плошек. Поставив перед Мев две оставшиеся, под её укоризненным взглядом Сиора вновь отходит к стене и вперивается глазами в пустоту перед собой.

Анна наблюдает за ней, напряжённо нахмурившись.

— Для этого я здесь, — медленно произносит она, берясь за плошку и согревая её в ладонях. — Что я могу сделать, Мев? Как мне всё исправить?

— Ты пришла к Мев за ответами, — болотная ведьма качает головой. — Но у Мев нет тех ответов, что ты ищешь.

— Но ведь была какая-то причина, по которой ты позвала меня через море, — Анна отставляет плошку в сторону, так и не прикоснувшись к содержимому.