Игла бессмертия

Последнее обстоятельство, очевидно, делало старуху неподходящим рекрутом на службу, и по приказу он бы должен её взять под стражу. Шаткое положение, и сейчас он не в силах ничего с этим поделать.

— А что это за колдун? И зачем он спалил церковь? — нашёл что спросить недавний пленник.

— Он страшный. — Бабка перестала суетиться и присела. — Сильный, я с ним сладить не могу. — Она задумалась и продолжила: — Знаю я его давно. В незапамятные времена, когда я ещё молодкою была, пришёл он сюда с закатных земель. Его слуги людишек с окрестных деревень в стада согнали и заставили насыпать три кургана.

— А вас не тронул?

— Меня? — Бабка глянула с подозрением. — Я в лесу отсиделась.

И снова Воронцов ей не поверил.

— Зачем же он вернулся?

— Откуда мне знать? Он ко мне на поклон не захаживал. На мою землю пришёл незваный, не спросясь управляется, мне с ним толковать не о чем.

— А что в курганах? И где они?

— Найти их немудрено, но ты сам постарайся, поищи, я тебе не помощница.

— Что ж, поищем. Но все же, что внутри?

Карга пожевала губами в раздумьях.

— Вещицы волшебные, а какие — не спрашивай, не знаю. — Старуха снова занялась приготовлением отвара.

Ведьма явно плутовала. Курганы есть, а где — не знаю, «la amulette» есть, а какие — не знаю. Неверный союзник.

— Чем же вы мне помочь можете?

Бабка обернулась к Воронцову.

— Помочь-то? Помогу тем, что тайну раскрою: убить его нельзя.

— Как это?

— А вот эдак. Бессмертный он — хошь руби его мечом, хошь жги, хошь топи, а толку не будет.

— А как же тогда?

— Убить нельзя, а схватить можно. Вот как с тобой, соколик, вышло.

Георгий поджал губы. Да, с ним вышло легко, унизительно легко.

— А откуда он такую силу взял?

— Не знаю. — Бабка проворно отвернулась. — У него спроси, как свидитесь.

Сильный, бессмертный колдун... интересно, очень интересно, да и его высокопревосходительство заинтересуется.

Снова посыпался мох из щелей, и брёвна пришли в движение.

Медленно, с трудом и на ощупь выбиралась она из норы. Глаза её были закрыты, а по щекам размазаны струйки засохшей крови.

— Э, Прасковка, это где ж ты свои очи выкрасила?

— У-у-у, тебе молодца ловила, а вон как вышло! — В её голосе слышались плаксивые нотки.

— И кого?

— Проезжего барина, а он... а он мне вон что. — Прасковья указала на свои глаза и заревела.

— Ну-ну, несмышлёная ты ещё, видать.