Игла бессмертия

Несколько мгновений, и ещё один скачок через плетень, и вот Перещибка уже на дороге нахлёстывает свою кобылу, а погоня бестолково топчется, пытаясь разъехаться.

— До-о-огнать! — закричал Семихватов, но без толку — казак уже гнал намётом.

Тем временем колонна княжьих людей добралась до деревни и остановилась.

Его сиятельство огляделся и перевёл взгляд на капитана.

— Я прошу вас, — он интонацией подчеркнул слово «прошу», — составить мне компанию, господин капитан.

Воронцов понял, что отказ принят не будет.

Отказаться — значило лишиться шпаги, а согласиться — соблюсти мнимый «status quo ante bellum».

— Хорошо.

— Прекрасно, мои люди разобьют лагерь около моего же хутора, временно занятого этой шайкой, а мы с вами пока остановимся у старосты. Антипка, беги приготовь избу.

Мужик поклонился в землю и так припустил к дому, что только пятки сверкали.

Воронцов попытался изобразить на лице спокойствие и отрешённость, но получалось не слишком удачно. Он был взбешён! Во-первых, его принудили прервать едва только начавшуюся работу, во-вторых, никогда, «merde», никогда ещё он не бывал в таком униженном положении — пленён местным князьком и не может совершенно ничего предпринять.

Двигаясь шагом в окружении княжьих людей, Георгий волей-неволей, несмотря на свой мрачный настрой, заметил, что те уж больно смуглы и удивительно одеты — будто бы с чужого плеча. Странные вояки шли молча, лишь кидая на него полные враждебности взгляды.

Вернувшись в избу старосты, Воронцов обнаружил, что хозяин успел вынести прочь все свои пожитки, включая лавки.

Княжьи слуги заполняли пустое место креслами и столиками. Застелили белоснежной скатертью стол, поставили канделябры, вазу с фруктами, бутылку вина.

Князь, видимо, несколько остыл от неудачи и предложил Воронцову присаживаться.

— Георгий Петрович, давайте начнём нашу сегодняшнюю встречу сначала. Поймите, я прибыл сюда ещё и для того, чтобы показать вам злокозненность этого смутьяна. Он, и никто иной, тревожит своими набегами все окрестные уезды.

— Пока что я видел лишь вашу несдержанность.

Князь неприязненно взглянул на собеседника.

— Не хотите поддержать моё начинание, ну да бог с вами. А вот-с, не желаете ли почитать? — Семихватов достал из кожаного, богато украшенного портфеля папку и передал её Воронцову.

— Что это?

— А это выписка из родословной книги нашей губернии. Полюбопытствуйте, полюбопытствуйте и, полагаю, вы измените свое мнение об этом прохвосте.