Игла бессмертия

— Что же, как ты отбился? — подтолкнул его к продолжению исправник.

— Что, прости? А-а... пистолеты подготовил загодя, да и солдат со мной был, тоже — не лыком шит. — Рассказчик сел на коня. — Двоих я уложил с ходу, самого прыткого — проткнул, да против троих встал с рапирой. А что у них? Топоры, колья. Ну, был один самопал, да стрелок издалека пальнул — промазал. Солдат мой из ружья его уложил да штык в мгновение приладил, поди повоюй с ним, они и разбежались.

— А что ж за людишки-то были?

— Должно быть, беглые.

— Да, крестьяне, они если силу видят — задают стрекача. Но вот в нашей губернии разбойнички другого сорта... А, постой, вчера ведь я тебе уж рапортовал...

До «большого дома» дворяне добрались молча, впрочем, и ехать-то было недолго. Уже знакомая Воронцову компания из гусыни с потомством и собаки всё так же обреталась около лужи, немногие прохожие кивали исправнику и капитану и неспешно шествовали дальше.

Уже у входа их догнал отправленный за саблей Колька.

— А, молодец, спасибо. Осипу сказал тебя высечь?

— Нет ещё.

— Смотри же, не забудь, а то знаю я вас, шельмецов. А вот, кстати... Георгий, если нет у тебя к слуге твоему дел, то не отошлёшь ли его для проверки?

— Не знаю, право, стоит ли.

— О, ты сильно меня обяжешь. Ведь я не смогу присутствовать. Я, правду сказать, и не люблю этого вида и смотрю обыкновенно из дому — через окно. Да и то ничего не видно, а только из конюшни доносятся удары и благочестивые крики. Бывает, правда, что Осип сильно радеет об исполнении наказа, так тогда даже крыша от ударов трясётся.

— Что же, и до смерти забивает?

— Нет, упаси бог! — перекрестился местный новатор.

— Что ж, если надо, то... Тихон, сходи с Николаем да проследи за делом.

— Хорошо, а что после?

— После можешь быть свободен.

— Да, милейший, — задержал исправник Тихона, — вот, прими гривенник да передай его моему конюшему как тот кончит дело.

— Добро, барин.

— Вот молодец, и скажи там, на кухне, чтоб тебя угостили.

— Благодарствую.

Мужики ушли, а дворяне поднялись в присутствие.

— Доброе утро, Александр Фёдорович! — бодро воскликнул он, полагая, что, когда начальство приходит, тогда и утро.

— Доброе, братец, доброе. Георгий, вот, рекомендую тебе Причкаляева Фоку Харитоновича, очень сообразителен, проворен и трудолюбив.

Секретарь опустил очи долу и даже покраснел.

— Мы уже знакомы.