Игла бессмертия

Корни пришли в движение, обняли ведьму, опутали со всех сторон, а два тоненьких побега пролезли под веки, не спеша, бережно, обвились вокруг глаз и впились в горящую зелёным светом плоть. Прасковья чуть вскрикнула, но не воспротивилась. Теперь она была со своей избой одним целым: окна — глаза, брёвна — руки.

Супостат же не спешил, спокойно обошёл избу, заглянул в окна. Постучал по стеклу — у Прасковьи аж глаз зачесался, — потом окликнул:

— Есть кто живой?

Не дождавшись ответа, поднёс к глазам руку и начал заговор.

Что за Слова он бормотал, Прасковья не услышала, только скоро с его пальца слетела какая-то муха и вжикнула к двери. И кружила, и порхала, ан щёлочки-то нету. Нечего по чужим избам шастать, да глаза пялить!

Но муха неожиданно рванулась вверх, поднялась над крышей, а потом ястребом вниз кинулась. Прожгла солому, влетела в горницу, а ведьму словно в темя иглой укололи.

«Ах ты ж, ирод! Ну ладно, погоди, вот подойди поближе, я тебя приголублю».

Но вор не приближался, видно, изнутри смотрел.

А козявка жужжала где-то в Прасковьиной голове, выискивая и вынюхивая. И что с ней делать? А вот что!

Ведьма резко вдохнула и выдохнула, отчего воздух с присвистом ворвался в хату, а после так же быстро вылетел наружу, прихватив с собой назойливого соглядатая.

Тихонов барин отскочил в сторону, но не поопасился, а лишь преисполнился желания попасть внутрь.

«Ах, ты ж, сукин кот, и кой чёрт тебя на мою голову принёс?!»

Любопытствующий же осторожно подошёл к дому и снова заглянул в окно.

Вот теперь! Ведьма пошевелила пальцем, и одно из брёвен под крышей сошло со своего места. Посыпался мох, солома, и бревно, накренившись одним концом, хлопнуло вниз, целясь аккурат в голову супротивнику. Но нерасторопно вышло! Скакнул в сторону, кузнечик чёртов, спасся.

«Ну, теперь-то уж остережешься лезть?»

Однако гость незваный вовсе не собирался отступать. Он вынул рапиру и зашептал заклинание, отчего вскоре от гарды до острия пробежал солнечный огонь.

Не доходя до двери пары шагов, он сказал:

— Открывай, добром прошу!

«А то что же? Ты, касатик, мал ещё ко мне в гости без спроса захаживать».

Чародей вытянул руку с клинком и стал обходить дом, ведя острием по бревнам, но не сильно нажимая.

Ведьма поначалу терпела, но готовилась раскинуть руки в стороны, чтоб уж точно от деревянной чурки не уклонился.

Замкнув третий круг и чертя остриём уже по земле, чародей отошёл от дома на почтительное расстояние и ткнул рапирой вверх, в небо.