Цветок смерти, или Правдивая история Рас-Альхага, единственного мага, который умел колдовать без головы

 

Сагитта тихо пояснила для меня: 

- В Къертан-Къярне издревле соседствуют два племени – къертаны и къярны. Чем они отличаются, никто не в силах разобрать, мне кажется, они и сами давно позабыли о различиях, но тем рьянее отстаивают свою самобытность. Поразительный народ, ни пяди не уступят соседу! Иные давно бы передрались, а эти осели по берегам реки да так и живут в состоянии худого мира. Каждым из племен правит король, они называют его арл, королевские дворцы стоят друг против друга - с утра къертаны оказываются в тени къярнов, с вечера къяры в тени къертанов.

Но, впрочем, ты увидишь все своими глазами.

Я наслаждался мелодией голоса Сагитты и той близостью, что возникала, когда она склонялась ко мне, создавая тайну для нас двоих. Этой тайне я готов был причащаться вечно, как вечно мог следить за румянцем на щеках колдуньи, за дрожью ее ресниц, за быстрыми движениями тонких и гибких пальцев. Я завидовал ветру, который невозбранно касался кожи колдуньи и перебирал пряди ее волос, завидовал огню, отражавшемуся в глубине ее глаз, я сосчитал каждую каплю воды, что на себе испытала сладость ее уст.

На землю меня вернул голос Браго: 

- Наконец-то эти треклятые горы закончатся! Еще немного, и у меня копыта вырастут, как у горного козла!

Данко нашелся бы, что ответить воину. У меня чесался язык, но я поборол искушение. Кто знает, как отнесется Браго к подначкам с моей стороны? Что дозволено собрату по оружию, то заповедно для уличного воришки.  

Ариовист, который больше прочих должен был обрадоваться новости, молчал.

 Казалось, внутренние переживания занимают принца куда больше, нежели происходящее вокруг. По моим наблюдениям, ему вовсе не хотелось покидать суровую защиту Кобальтовых гор и устремиться в неизвестность. Взгляд принца был прикован к языкам пламени. 

Огонь стал для нас обязательным ритуалом, который мы старательно отправляли каждый вечер. Он дарил нас теплом и светом, служил надежной защитой от хищников, но главное – огонь сближал нас не меньше, чем проведенные в пути дни, преломленный хлеб, препятствия, что мы преодолевали вместе, подначки и смех.

 

За стеной пламени показался Ирга. Горец раскачивался из стороны в сторону и вовсе не из-за шуток нагретого воздуха.

- Доблестный господин Браго! Ирга наполнил флягу чистейшей ключевой водой. Чистейшей! С самого Самоцветного ручья брал! – и он громко икнул. 

- А ну, дай-ка сюда, - воин нетерпеливо выхватил флягу из рук проводника.