Цветок смерти, или Правдивая история Рас-Альхага, единственного мага, который умел колдовать без головы

- Да будет дозволено предложить вашему высочеству защиту нашего арла, и да не будет воспринято сие предложение как оскорбление воинского мастерства вашего высочества, кое мы не единожды имели счастье лицезреть на ристалище, - торжественно провозгласили къертаны.

Чтобы не ударить в грязь лицом, я перекрестил руки на груди и изобразил одну из излюбленных мин Ариовиста – ту, которая была с опущенными уголками губ, вздернутым подбородком и томным взглядом из-под полуприкрытых век, - после чего надменно кивнул.

Мои усилия были вознаграждены. Пришлецы рассиялись:

- Светлейший принц может всецело нами располагать. 

Не зная, как дворцовый этикет предписывает принимать такую присягу, я вновь кивнул.

Едва мы остались наедине, Браго подмигнул мне:

- В присутствии особы королевской крови къертаны никогда не позволят себе сболтнуть по-свойски, это идет вразрез с их традициями гостеприимства. На вот, хлебни бражки да перестань трястись.

- Вы что же, представили меня как Ариовиста? – решился я уточнить, хотя происходящее было ясно без слов.

Воин хмыкнул:

- Поскольку их высочество мертв, он не в обиде. Да и согласись, Ариовист куда милее для слуха, нежели Подменыш. Или ты предпочтешь отрекомендоваться уличным воришкой? 

- Так мы полагали, вы с Сагиттой уговорились…  Целую ночь болтали! Ужели так и не достигли согласья? - Драко был само простодушие - сколь ни тщился, я не смог различить в его голосе насмешки.

Не желая вступать в бесплодные пререкания, я налег на ортоланов.

У дверей трактира били копытами заседланные кони. Къертаны подвели мне огромного вороного жеребца, как две капли воды похожего на прежнего моего Браго. Грива коня была убрана жемчужными нитями, на голове покачивался султан из белых перьев, серебряные колокольчики звенели на сбруе, а спину и грудь покрывала накидка, расшитая полированными кругляшками, точно небесный свод звездами. Незаметно я отковырял одну звезду и попробовал на зуб – звезда была из чистого золота.

Окружающая местность мало отличалась от уже пройденной нами. На склонах темнели хвойные леса с редкой проседью берез. Камни подо мхом несли на печать синевы. Подъемы чередовались со спусками, воздух был сладковат от дыма человеческого жилья. Мы двигались вдоль реки. По противную сторону возвышались крутые осыпи да обрывающиеся в течение скалы. Порой со скал скатывались в реку небольшие прозрачные водопады.