Яр

И хоть ты многое постиг в трудном ратном деле дружинника, здесь спору нет, это тебе мало поможет, коль из темноты стрела из самострела прилетит, да в башку твою глупую ударит.

Слова и гнев дружинника правильные, Яр это понимал. Непривычно правда немного было, что за него так кто-то кроме деда да волка волнуется и переживает. Но кикимора меня защекочи, как же это приятно осознавать, что ты еще кому-то дорог. Вот и воевода Михаэль Пальк это дело просто так не оставил. И не глядя, что уже давно ночь-полночь поднял на ноги приезжих гостей, требуя от них ответа.

Ведь кроме как с ними ни с кем более убивцы в городок попасть не могли. Естественно, ответа он сразу так и не получил. Пошумели немного друг на друга да разошлись. А потом дело приняло совсем уж поганый оборот.

Оказалось, что это не убивцы на Яра напали, а наоборот. Это он, Яр, честных и преданных слуг ближников наместника псковского ради корысти погубил. А воевода его покрывает. И укрывая от справедливого возмездия злостного убивца сам соучастником убийства становится.

Ведь всем известно, что чуть ранее сей малолетний упырь благородного и честного преданного служителя княжества боярина Глину зверски жизни лишил.

 Воевода не мог не знать о таком злодействе и, тем не менее, взял душегуба под свое крыло да в дружину к себе пристроил. Отсюдова вопрос. А не по его ли наущению убийца одного из лучших представителей боярства резал? Нет ли тут заговора? Воевода-то немец. Бывший рыцарь ордена. А может и не бывший вовсе? Может перевёртыш? Может, во славу своего ордена такими действиями княжество ослабляет да измену готовит? Конечно, никто в эту брехню из местных не верил.

Но вот в то, что из-за этих наветов Михаэля Палька из воевод запросто турнуть могут ни у кого сомнения не вызывало.

-Думаю парень, в городе тебе оставаться стало совсем опасно. – Хмурясь, глядя на Яра признал Михал. – Я тут тебе грамоту выправил. Отправляйся-ка ты пока в Вильно от греха подальше. Думаю, там меня еще помнят, а посему надеюсь, что благодаря этой грамотке тебе помогут.

Если и не в дружину к Великому князю пристроиться, то к кому-нибудь из его окружения. Князей да бояр именитых там много. В случае чего защитят. А время такое, что всем им самим добрые воины нужны. Во всяком случае, Александр Тверской тебя в свою дружину благодаря этой грамоте точно примет. А там глядишь, как все успокоится, и обратно вернешься. Не век же здесь абы кто лютовать будет. Люди издевательств над собой долго терпеть не будут.