В романе, который я написала, я переродилась свиньей

— Ты чего кричишь? — возмутился он, — Совсем ополоумела, свинья?

— Это ты ополоумел! — парировала я, слезая с кровати, — Сказал, что пойдём сегодня во дворец, а сам дрыхнешь!

Архимаг Палантрас громко зевнул, сел и потянулся. В глазах его читалась усталость.

— Вот доживешь до моих лет, — поучительным тоном начал он, — Будешь знать. Никакого уважения к старшим!

Я смутилась от его замечания. До этого момента, я действительно не проявляла к нему уважения, поскольку не считала нужным церемониться со своим же персонажем.

Но с другой стороны... Он был в три раза старше меня, да и, к тому же, являлся главным архимагом. Плюс ко всему, это был больше не роман, а вполне реальный мир, где все люди были живыми и имели свои эмоции.

— Извините... — неловко попросила прощения я, — Больше так не буду.

Архимаг усмехнулся, и исподлобья на меня посмотрел.

— Ладно, — махнул он рукой, — Все равно, я уже привык. Можешь обращаться ко мне, как хочешь.

Он слез с кровати, и принялся натягивать свои синие башмаки.

Я потупила взгляд, наблюдая за его действиями.

— Хочешь что-то сказать? — спросил он, устав от моего пристального взора.

— А разве свиньям можно во дворец? — неуверенно спросила я.

— Со мной, можно, — утвердительно ответил старик, почесав макушку, — Никто не скажет слова главному архимагу, так что не беспокойся.

Его слова успокоили меня.

— Ну, значит, мы можем идти? — сказала я, с копытами забравшись на стул.

— Можем, — кивнул архимаг, — Дай мне минуту, чтобы одеться.

— Полминуты, — возразила я.

— Эй! — он возмутился, — Когда я сказал, что ты можешь обращаться ко мне как хочешь, я не имел ввиду, что ты можешь мне хамить!

— А мне показалось, что именно это, — заметила я.

— Глупая свинья!

— Хм. Пожалуй, ты прав.

Я криво улыбнулась, и на этом наш спор закончился.

***

Как только архимаг собрался, мы вышли на улицу, и мне в рыло ударил приятный утренний ветерок.

Сегодня была чудесная погода.

Ласковое солнце пригрело землю, и оттого, ступать по ней копытами, становилось вдвойне приятней. Щебетали птицы, а небо было чистым, без единого облачка.

Ничего не предвещало беды, и я, почти вприпрыжку, вместе с архимагом, направлялась в сторону дворца.

Тот ещё зевал, и был явно недоволен тем, что я потащила его в такую рань. Но я совершенно не обращала внимания на его претензии.

Это была месть за то, что утром он отказывался просыпаться.