В романе, который я написала, я переродилась свиньей

Для свиней это был возраст, когда большинство из них переставали откармливать, и отдавали под нож мяснику. Когда это произойдёт, я полечу в печь, а затем и на тарелку к ублюдку, что зовётся здесь королём.

Зелдерис Алдруа, на самом деле, изначально был тем персонажем, которого создала моя подруга. Мы учились вместе в университете, и часто, во время скучных пар, сидели на задних партах, и придумывали дальнейшие сюжетные линии для моего романа.

В один из таких дней и появился Зелдерис, образ которого, моя подруга взяла, вдохновившись любимой айдол группой.

Смазливая внешность, плюс, хладнокровный характер тирана, сделали из него идеального «плохого парня».

«Судьба принцессы», изначально, не имела в своей сюжетной основе главного злодея. Это была простая любовная история между принцессой и её рыцарем, и я не хотела как-то её менять.

Да и сам Зелдерис мне сначала не понравился, поскольку я не слишком любила парней такого типажа, но подруга убедила меня, что он добавит «искру» в роман.

Так и случилось.

Стоило мне добавить его в сюжет, как на форуме, где читатели обсуждали мой роман, разгорелись нешуточные страсти. Все были просто без ума от Зелдериса, и умоляли оставить его с главной героиней.

Но я была в сомнениях. Рыцарь Гилберт был «канноным» возлюбленным Глории, и внезапно убрать его в пользу Зелдериса, казалось мне нарушением первоначальной задумки романа. Но вместе с тем, я так же не могла оставить чувства Зелдериса полностью безответными, поскольку на их искре с главной героиней, держалась почти вся популярность моего романа.

И вот таким образом, я в итоге и решила сделать концовку «Судьбы принцессы» открытой. Что в итоге и обернулось для меня такой ужасной кармой.

Хотя, размышляя над этим сейчас, я бы лучше отдала предпочтение Гилберту. Он был положительным персонажем, и, вполне возможно, даже пожалел бы меня, и не стал есть в качестве своих отбивных. В отличии от этого придурка Зелдериса... От него на такую милость рассчитывать не стоило.

Я перевернулась на другой бок и вновь вздохнула.

Свиноматка подошла ко мне, и начала тыкаться пяточком в спину. Это была самая крупная свинья из всех, и именно она являлась «вожаком» нашей стаи. В этой жизни, она была той, кто явила меня на свет... Но действительно ли я должна воспринимать её за свою «мать»? Это было даже смешно!

Я раздражённо попыталась отпихнуть её копытом, и она действительно ушла. Но затем вернулась, держа в зубах свежую капустную кочерыжку.