Гусары нечисти не боятся

- Виноват…

- Но я не буду сердиться на вас, если вы исполните одну мою просьбу, - это было сказано таким тоном, что Николенька тут же воскликнул:

- Приказывайте!

- Поцелуйте меня. Но прежде, - она резко выпрямилась, жестом останавливая устремившегося навстречу гусара, - прежде допейте вино из моего бокала.

У красивых женщин иногда бывают странные причуды. Но юноша уже привык к некоторым из них. Просьба баронессы шокировала прежде всего простотой. Он-то ожидал, что придется готовить долгую осаду, задабривать подарками, даже войти в доверие к этой горничной… кстати, как ее зовут?.

. И вдруг ему достается поцелуй безо всякой борьбы!

Баронесса протянула ему бокал, уже наполненный кроваво-красным, как свежая кровь, напитком. Николенька протянул руку. Их пальцы соприкоснулись. Юноша вздрогнул, едва не проливая жидкости на кипельно-белые простыни. Глаза баронессы сверкнули. Что-то хищное мелькнуло у нее на лице. Приписав это досаде от его неловкости, Николенька одним духом опрокинул в себя вино, не чувствуя вкуса.

- Ха! – лихим гусарским жестом отбросил бокал. Дзынькнули, разлетаясь по полу, осколки.

- Ах, вот как? – баронесса шевельнула бровями. – Лихо. Мне это нравится! Теперь иди, целуй!

Распахнула объятия, откинувшись на подушки. Пеньюар ее распахнулся на груди, открывая тонкую газовую сорочку, такую прозрачную, что сквозь нее просвечивали не только изгибы ее точеного тела, но и виднелись соски на пышной груди.

Кровь ударила Николеньке в голову, словно не бокал вина, а пару бутылок шампанского пришлось ему выпить в два глотка.

Он потянулся к женщине. Руки ее обвились вокруг его шеи, и юноша рухнул на соблазнительницу, торопясь отыскать ее губы.

Невзрачная девушка по имени Аглая стояла за порогом, подсматривая в щелочку за тем, что происходило на постели. Она сохраняла спокойствие, но прикушенная губа выдавала ее чувства – досаду, зависть, грусть. Впрочем, наблюдала она недолго – убедившись, что все идет своим чередом, отошла от дверей, направляясь по своим делам.

Времени было мало, а сделать предстояло много.

- Пусти…

- Куда ты?

- Я на минуточку. Отпусти!

- Нет, постой! Не спеши!

- Но мне надо. Я скоро вернусь.

- А как же я?

- Подождешь!

Тонкий нежный палец касается кончика носа. Мягкие губы целуют в уста. Руки так и тянутся обнять, но гибкое сильное тело ускользает, как вода, меж пальцев. Миг – и вот ее уже нет. Он один в пустой постели посреди огромной погруженной в темноту комнаты.