Гусары нечисти не боятся

– Помилуйте, это ошибка! Никогда мне не приходилось встречать государственных преступников…

- И тем не менее, - штатский вынул из небольшой папки бумагу с печатью. – Тут указаны приметы объявленного в розыск поручика Николая Иваницкого. Приказано означенного субъекта доставить в Третье отделение для допроса.

Николенька встал, держась за стену. Какие там могли быть приметы? Ну, рост, ну возраст, ну сложение, ну про глаза-волосы… Но священник, бегло просмотрев глазами казенную бумагу, вдруг обернулся через плечо.

- А как звать-то тебя, вьюнош?

Тот понял, что пропал. И решил не сдаваться. Тряхнул головой, подбоченился, как мог и громко ответил:

- Не имеете права! Уж коли лишать меня звания и чинов, то не вам, а полковому суду!

Он презрительно фыркнул. Подумаешь, мундир куда-то пропал! Ведь ясно же, что его обворовали! И потом – он сам жертва! Его из кареты выбросили. Он головой ударился, не помнит ничего.

- Смелый молодой человек, - кивнул штатский из Третьего отделения.

- Что же такого важного может быть, господа? – священник все стоял на пороге, одной рукой касаясь наперсного креста, а в другой сжимая поданную бумагу.

- Это не ваше дело, святой отец. Вы готовы следовать за нами, поручик Иваницкий?

Тот пожал плечами. Не все ли равно, где его арестуют – здесь или дома. До дома еще добраться надо.

- Погодите, - остановил его священник. – Но он не может ехать с вами… в таком виде.

Николеньке позволили облачиться в запасную рясу святого отца и только после этого вывели на крыльцо. Человек десять прохожих толпились подле темной наглухо закрытой кареты, рядом с которой конными статуями замерли четыре жандарма. Еще несколько богомольцев стояли на крыльце и в дверях церкви.

- Куда его, болезного? – послышались женские голоса. – Вот ведь… Блаженного забирают!

- Да какой он блаженный, - возразил женским голосам мужской.

- А какой хорошенький! – воскликнула какая-то девица. Юноша невольно обернулся, выискивая глазами говорившую. Уж больно звонок и нежен был голосок. Не могла его обладательница оказаться дурнушкой!

- Засматриваетесь? – прищурился его сопровождающий. – Глядите, пока дозволено! Позже не до того станет.

Но высмотреть говорунью не удалось, и дверцы кареты захлопнулись за юношей.