Гусары нечисти не боятся

– По-вашему, что вот это, как не гнусность и мерзость? – он взглядом указал на ремни, которые прочно прикручивали его запястья к подлокотникам кресла.

- Сие сделано для вашей пользы, а не для моей, - холодно отрезал Юлиан Дич, возвращаясь за свой стол и не спеша принимаясь что-то записывать. – Наша первая беседа строго конфиденциальна. Я бы вообще мог забыть о ней, если бы вы сейчас соблаговолили подписать эту бумагу.

Добавив несколько слов, он протянул арестованному лист, не забыв перевернуть его для удобства чтения.

Четким каллиграфическим почерком там было сказано следующее:

«Я, нижеподписавшийся Николай сын Валерианов князь Иваницкий, сообщаю, что осведомлен о сериозности положения, в коем оказался и о вмешательстве, коие надо мной будет учинено.»

- Подпишите.

Крутицкий поудобнее подвинул Николеньке лист и подал перо.

- «Осведомлен о вмешательстве…» - повторил он. – А моего согласия на сие вмешательство не требуется?

- В этом деле – нет.

- Палачи! – тут же высказался юноша. – Сатрапы! Душители свободы!

Последние слова он выкрикнул во всю силу легких, и оба ведьмака переглянулись.

- Военные, - промолвил Юлиан Дич, - все такие?

- Нет. Этот просто-напросто одержимый.

- Я? – так и подпрыгнул на стуле юноша. – Одержимый? Сударь, за такое оскорбление…

- Можете оскорбить меня в ответ, назвав трусом, - отрезал Крутицкий, бледнея. – Ибо драться на дуэли я с вами не буду ни сейчас, ни потом, когда вас отсюда выпустят.

- Потому, что вы действительно трус, да?

- Нет. Просто я умею немного предсказывать будущее, и прекрасно вижу, что одному из нас осталось очень мало жить.

Мы просто не успели бы с вами встретиться еще раз до того, как…

Он сказал бы что-то еще, но князь Дич слегка шлепнул ладонью по столу, и этого было достаточно, чтобы Крутицкий сник:

- Как прикажете, учитель.

- Пора заканчивать этот разговор, - сказал Юлиан Дич. – У меня и без того много работы, чтобы тратить время на политесы. Господин поручик, на вас – метка, которая делает вас слугой оставившей ее ведьмы.

Пока она на вас, вы как бы связаны со своей хозяйкой. Да, эту ведьму можно считать вашей хозяйкой, поскольку она в любой момент – я подчеркиваю, {в любой момент!} – может отдать вам приказ, и вы не сможете его не выполнить. Она может приказать убить меня. Может приказать покончить с собой. Может приказать… да все, что ей угодно, может приказать. И вы это сделаете! Приказала же она вам убить прусского посланника! И вы пошли на это. И пойдете еще раз.