Хочу сниматься в кино

В голове почему-то глупо вертелась фраза из Вильяма Шекспира: «Препятствия в любви только усиливают ее». Я даже не знал, из какой она пьесы. Лишь с иронией повторял ее про себя. Почему с иронией? Потому, что никакой любви ведь, в сущности, не было…

Я один погулял по Владимиру. Одному было скучновато. Часа через два снова пришел в Женино общежитие. «Даже если там отец, я попытаюсь нормально поговорить с ним, чтобы он ничего такого не думал!». Комната Жени была закрыта. Что же! Я купил две банки пива и сел на суздальский автобус.

А в голове всё иронично звучало: «Препятствия в любви только усиливают ее!».

Когда я вернулся в туркомплекс, это приключение весь вечер будоражило меня. Вкратце я рассказал его Борису. Он посмеялся: «Какой нервный папашка!» Мы поставили кассету «Крематория», и под приятный голос Армена Григоряна еще выпили с Борисом пива на сон грядущий.

На следующее утро, подходя к съемочной площадке, я увидел… Женю! Она кинулась ко мне:

– Извини меня за вчерашнее! Что я тебя бросила.

Это был мой отец!

Я понимающе кивнул головой.

– Я так и подумал. Суровый у тебя папашка!

– Вообще он хороший… Потом я с ним серьезно поругалась. Сказала ему, что могу ездить, куда только захочу, и на сколько захочу!

Я, улыбаясь, смотрел на нее. Было такое ощущение, что она и сейчас продолжает спорить с отцом, так она была в этот момент эмоциональна.

– У тебя съемка?

Да, у меня была съемка, но только до обеда.

– Я пока здесь порисую, – показала она рукой на окружающие поля и долы.

 – А когда у вас будет обед, снова подойду…

Глава 5. Свидания

Наступили счастливые дни моей Суздальской жизни! Женя приезжала из Владимира почти каждый день. Пока я был занят, рисовала окружающие пейзажи. Дожидалась меня со съемок, мы шли гулять по городу, а потом я провожал ее на автобус. Чмокал на прощание в щеку. Ни до чего другого не доходило. Это были очень романтичные свидания. В туркомплексе она больше не ночевала. Часто в разговоре Женя упоминала своего отца. Например, когда мы затрагивали какую-нибудь тему, она говорила: «А мой отец говорит об этом то-то».

Для нее он был авторитетом. Правда, его высказывания часто были циничны и проникнуты большой недоверчивостью к людям. Я порой не выдерживал и вступал в полемику с его мнениями. Женя иногда соглашалась со мной. А про отца говорила:

– Он хороший. Он просто не верит людям.

По поводу последнего я был согласен. А насчет того, что он хороший, я, честно говоря, сомневался.