Змей Горыныч

Все в ней было от человека, и даже неуловимо прихрамывала мавка, видно натерли сапоги ноги, непривычные к обуви. Привел боярыч Русалину к волхву, выполнил его приказ.

- Кто отдает эту девушку? - прогремел голос старика над холмом.

- Я, - отозвался Красен и сполохи огня окрасили его лицо.

- Добровольно ли ты сюда пришла? - теперь волхв обращался к Русалине.

- Да, - не раздумывая ответила водяница, как научил ее Красен.

- Добро, - старик удовлетворенно кивнул, показывая боярычу головой, чтобы тот удалился.

Осушила Русалина плошку до дна и тут же накатила на нее слабость, глаза сами собой закрылись и если бы старик ее не поддержал, так и упала бы она наземь, что былинка скошенная. Подбежали княжеские гридни, забирая ношу из рук волхва, положили русалку на ложе, подготовленное заранее, затянули девушки песнь, призывая Змея за платой. Разнеслись их голоса над округой, подхватил ветер их песню жалобную, и все живое замолчало, оплакивая жизнь загубленную.

Полнеба закрыв, взмахом крыльев могучих,

Чудовищный Змей черной тучей летит.

Ветров повелитель холодных, колючих,

Над требой людской, словно коршун парит.

Пригнулись мужи, пряча взгляды от Змея,

Склонились и челядь, и князь Богуслав.

Подняться с колен, пред драконом не смея,

Все ждали, дыханье в груди задержав.

А он камнем вниз к деве зелья вкусившей,

Схватил, в дали дальние вновь уносясь.

Навстречу луне, золотой свет дарившей,

За зубчатой кромкой лесов растворясь.

5 глава

Ночь и день летел Змей - Горыныч, сжимая драгоценную ношу в когтистых лапах. И еще ночь, и день ему предстояло лететь. Не знали устали его могучие крылья, рассекая воздушные просторы. Он летел над облаками, вдыхая звездную пыль, и небесные светила отражались в его разноцветных глазах.

Волхв знал, что дать выпить Русалине, чтобы она уснула. За все время в пути она так и не очнулась. Спасительна была ее темнота и блаженна, потому как оставшаяся в ней частичка навьего мрака не смогла бы вынести ужаса этого долгого полета.

Белые вершины гор встретили хозяина холодом и безмолвием. Прежде чем приземлиться, чудовище бережно опустило ношу на один из каменных выступов. Сложив перепончатые крылья, Змей подошел к девушке. Точно зверь, он осторожно обнюхал ее, с шумом втягивая воздух. Все три головы тихо зарычали, выпуская клубы пары из широких ноздрей.