Змей Горыныч

Они поднимали его вверх и облака под их мерным взмахом рассеивались, открывая путь к небесным просторам.

Ветер бросал волосы водяницы в лицо, но она ни на миг не отрывалась от Змея, во все глаза, рассматривая Сварожьи владения. На земле они всегда казались ей пронзительно голубыми, словно озерная гладь, а на самом деле небосвод был ярко-синим, бездонным и необъятным.

Верхом на трёхглавом драконе крылатом,

Летела водяница сквозь облака.

Его грозный рык прокатился раскатом,

Для всех прозвучал он как гром свысока.

Ласкал нежно ветер девичии пряди,

Купались в их золоте солнца лучи.

Сияли венцом они в алом закате,

Стекая по Змею как будто ручьи.

Леса и озера внизу простирались,

Жилища с тянувшимся дымом из труб.

Чем ниже к земле они с Яром снижались,

Тем меньше её становился испуг.

Цветущих лугов их встречали просторы,

Хрустальная песня извилистых рек.

Всего лишены были этого горы,

Там холод ветров и искрящийся снег.

Далеко от гор улетел дракон: поля с золотистой рожью остались позади, черной тучей пронесся он над редкими деревушками, зеркалом серебряным раскинулось под ним озеро.

Заросли высокого камыша опоясывали водную гладь, а белые кувшинки драгоценным ожерельем разрослись вдоль песчаного берега. Не укрылось от Змея, как часто задышала Русалина, как крепче она к нему прижалась, силясь лучше рассмотреть озеро. Повинуясь чутью, Яр снизился, и, сложив крылья, плавно опустился рядом с водой. Без слов мавка поняла своего грозного стража. На негнущихся ногах она ступила на землю, и медленно обойдя его, подошла к озерной глади. Прикрыв глаза, водяница глубоко вздохнула. Затрепетали ее изящные ноздри, улавливая такие знакомые, дурманящие запахи.

Дракон наблюдал, как девушка наклонилась, и, набрав полные ладошки воды умылась. Хрустальные капли стекали по ее бархатной коже, а он завидовал им, потому что они касались ее, доставляя ей радость. Зелень глаз мавки потемнела, как после дождя. Оглянувшись на Яра, водяница поймала его огненный взгляд, и будто что-то для себя решив, стала несмело раздеваться.

Полетели в сторону свитка и платье, а следом сапожки и чулки. Оставшись в одной нижней рубахе, она медленно зашла в воду. Словно руки любимого она ласкала тело Русалины, вызывая волну дрожи.

Змею была видна только ее спина с намокшими прядями медных волос, и как бы ни хотел он лучше рассмотреть девушку, он так и не сдвинулся с места, оставшись лежать на берегу.