Кровь Меровингов

Сэр Бернар нервно заходил от окна к столу, то закладывая руки за спину, то поглаживая бороду. Черный горностай мантии подметал каменный пол.

Любимая борзая графа поднялась с места, выгнула спину и, зевнув, направилась к хозяину, но тот шикнул на нее и остановился у окна. Причудливый морозный узор плотной ледяной коркой сковал стекло. Граф долго всматривался в него.

Луиза ждала. Долгое молчание отца удивляло и тревожило.

– Мне стало известно, дочь моя, на турнире Вы оделяли графа де Альбре своей особой благосклонностью.

Так ли это? - не оборачиваясь, спросил сэр Бернар.

– Нет!

– Тогда из-за кого Альбре и Торнес устроили бойню на весь Лангедок? А? - граф повернулся к Луизе. - Из-за Вашего недвусмысленного поведения последний жалкий приказчик на тысячу миль в округе судачит о любви аквитанца к графине де Арманьяк, которая, ко всему прочему, сговорена за другого? Скажешь, в этом нет твоей вины?!

Слова жестко хлестали по нервам. Луиза побледнела.

– Не берусь ни опровергать Ваши обвинения, ни признавать их справедливыми, - ответила она, нахмурившись.

Несправедливые упреки отца оскорбляли.

– Так ты заговорила?! - вскричал граф.

– Оправдываться - удел виновных! - спокойно произнесла Луиза.

Сэр Бернар гневно хмыкнул. Подойдя к столу, он залпом осушил свой кубок и кашлянул.

– Ты никогда не обманывала меня... - граф пристально посмотрел на дочь. - А ведь Альваро подтвердил то, о чем скоро будет сплетничать весь Юг! - С этими словами он протянул ей бумагу.

Это было письмо, скрепленное гербовой печатью графа де Торнеса.

Пробежавшись по неровным строчкам, Луиза задохнулась от возмущения.

Испанец обвинял Филиппа в вероломстве, а ее саму - в недостойном поведении. Он требовал ее руки немедленно и грозился прибыть за обещанным, как только раны позволят ему держаться в седле.

– Ах, вот оно что! - вскрикнула Луиза, вскакивая с места. Краска залила лицо. - Граф де Торнес лжец и негодяй! Он обесчестил себя на турнире и решил прикрыться выдуманной историей, чтобы опорочить меня и зализать раны суетного себялюбия!

– Остановись! - рявкнул отец.

- Не один он толкует о вас с Альбре! И я прекращу эти гнусные пересуды!

– Что Вы намерены сделать?

– Твоя свадьба с графом состоится раньше запланированного времени!

– Нет!

– Что такое?

– Я сказала - свадьбы не будет! - Луиза вся дрожала от гнева, обиды и дерзости, с какой никогда до сих пор не говорила с отцом.

Сэр Бернар де Арманьяк ушам своим не поверил. Поднявшись, он изменился в лице.