Кровь Меровингов

Теперь она точно знала - ее сила действительно велика. И еще она говорила на магическом языке. Иначе как могли на оборотня подействовать ее слова?

Но больше всего Луизу сейчас волновало одно необъяснимое обстоятельство. До него она считала оборотней опасными чудовищами, воплощением зла, несущим смерть и горе. И вдруг усомнилась... В момент последнего противостояния она увидела в оборотне страдающего человека. Страшное откровение смутило молодую душу.

«Сейчас где-то в лесу это существо продолжает жить.

Вынув зуб оборотня из кармашка, Луиза хотела разглядеть его. Лунный свет мелькал меж деревьев. Прикосновение зуба к нежной коже ладони охватывало странным оживлением. Кровь пульсировала все отчетливей. Слух обострился. Луиза с удивлением оглядывалась. Невнятные ранее звуки громко и отчетливо зазвучали отовсюду.

– Ты чего? - спросил Жан.

– Я слышу дыхание спящих листьев. Слышу вздохи уснувших зверьков в дуплах и норах, копошение червей в земле, вибрацию крыльев ночных мотыльков.

Жан с испугом посмотрел на сестру.

– Ты становишься всемогущей! - ликующе воскликнул Ворон.

Луиза округлила глаза, полностью захваченная новыми ощущениями. Немного отойдя от схватки, мальчишки принялись веселиться, празднуя победу и споря о том, кто нанес больше ран. Расстались они на окраине Эньяна. Разошлись быстро и молча.

Глава 11 Разговор по душам

Вернулись они почти на рассвете. Уставшая и обессиленная, Луиза даже не помышляла о сне. Лежа в кровати, снова и снова вспоминала она события ушедшей ночи. Все тело ныло. Любое движение досаждало. Особенно доставалось рукам.

«Слишком много энергии потрачено», - решила девушка, ворочаясь под одеялом и пытаясь отыскать позу, меньше всего причиняющую боль.

Ближе к обеду встала. Слегка пошатываясь и кутаясь в меховую накидку, Луиза выпила холодной воды и выглянула в окно.

- Небо смывает кровь! - поежилась она.

Отогнав свои раздумья как ночные тени, Луиза прошлась по комнате. Взяла меч. Присмотрелась к старым рунам, выгравированным на клинке. Провела по ним пальцем. Руны блеснули холодной сталью, не выдавая ничем своих магических свойств. Взгляд упал на святой образ в изголовье кровати. Бог осенял ее грустным взглядом. Он молчал. Он всегда молчал.