Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

- Леонид, - нарушил он наконец тишину, - когда я стану царём Македонии, а после завоюю весь мир... Что, если я сделаю своих друзей царями? Одному дам Карию, другому – Египет, третьему – Сирию...

- Не делай их царями, маленький Александр. Пусть они останутся твоими друзьями. Если они станут царями – то тебе придётся воевать за своё царство уже с ними... Пусть лучше они по-прежнему останутся тебе друзьями.

- Хорошо, Леонид. Я подумаю об этом, - пообещал басилевич. А после, подумав немного, добавил: - Потом.

..

Настоящие друзья, наверное, лучше будущих царей. Но если ты сам – будущий царь? Почему твои друзья должны быть лучше тебя?

"Мира хватит на всех, - думал Александр. – И на друзей тоже".

Но даже мира мало. Как бы ни был он велик – его мало.

- А если я захвачу весь мир, Леонид, что скажут на это боги? Ведь это их мир... пока.

- Ну, у них-то ты этого не отнимешь!

- А кто меня остановит? Если я царь – мои друзья не могут быть царями, а цари – моими друзьями. Но если я буду богом? Одним на весь мир?

- Я учу тебя быть сильным и ловким, царевич Александр.

А об этом спроси лучше у других педагогов, - ответил Леонид, стараясь улыбаться, и думал при этом: "Может, Лисимах, было бы лучше, если бы царь македонский десять лет воевал один маленький городишко? Может, Трои нам хватит? Мир слишком велик для меня".

На следующий день он поделился этим с сами Лисимахом.

- Для меня мир тоже слишком велик, Леонид, - ответил хитролицый акарнанец. – Но для этих мальчишек? Они ведь так похожи.

..

- На Ахилла и Патрокла, Лисимах?

- На богов, Леонид, - покачал тот головой. – Словно они их дети. Новое поколение. У Урана-Неба был Крон-Время, у Кроноса – Зевс с прочими олимпийцами... А у Олимпийцев...

Акарнанец не договорил. Да и что тут говорить – они так похожи...

***

- Кто это? – спросил Александр, брезгливо разглядывая хмельного кифареда. Тот был слеп, как Гомер, и пьян, как свинья. – Зачем ты приволок сюда этого выпивоху, Лисимах?

Лисимах ухмыльнулся довольно, будто кто его похвалил за усилия, и растолкал уснувшего аэда.

Струны кифары, которую тот держал в руках, обиженно звякнули. Именно - обиженно. И вроде бы случайно коснулись их дрожащие пальцы...

Потом струны зевнули – сладко, протяжно...

- Это мастер, мой маленький Ахилл, - улыбнулся Лисимах. – Если уж у кого учиться игре на кифаре и лире, то только у него...

- А петь он умеет? – недоверчиво поинтересовался Александр.