Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

– насмешка знакомо кривит его губы, и голова слегка склонена к левому... Да нет же – к правому плечу! Не как я! Он делает это по-своему! Делает - иначе!

А Гефестион улыбается, глядя мне в глаза.

- И какой совет ты дашь мне, мой Патрокл? – глядя на него, как смотрятся в зеркало, задаю вопрос, на который так мечтаю получить ответ.

- Борись с равными, Александр.

- С царями? – моя очередь улыбаться, и ловлю на лице своего друга отражение собственной улыбки. Мы оба помним, как, ещё будучи мальчишкой, я получил приглашение участвовать в Олимпийских играх.

"Я приму приглашение – если моими соперниками будут цари!" – ответил мальчишка, которым был я. Бороться с равными? Но ведь тогда я ещё не был царем...

- Не с царями, Александр, - словно подслушав мои мысли, говорит Гефестион, не боясь назойливого внимания развесивших уши Гипноса и Морфея, всё ещё кружащих под навесом шатра. Да и чего бояться-то? Какие-то боги... – Не с царями, Александр. С богами. Они ведь здесь – они уже бросают тебе вызов.

Борись с ними здесь – оставь небо на потом.

Гипнос с Морфеем торопятся выпорхнуть прочь, словно боясь, как бы я ни начал с них.

- А ведь они действительно все здесь, Гефестион. Громовержцу удалось уйти от меня в Эгах – но остальные всё ещё здесь. Дионис, Афродита...

- Ты тоже узнал её? Подружка Птолемея...

- Пусть сын Лага сам и борется с ней!

- Ты поэтому оставил его в Галикарнасе? И её с ним?

- Да, пусть победит – и приходит...

Я не желаю даже думать: "А если победит не он.

.." - и, похоже, Гефестион тоже не беспокоится за судьбу товарища по детским играм.

- А с кем бороться ты оставил в Карии Неарха? С кем отправил сражаться Пармениона? Антигона? Для чего отослал молодожёнов обратно в Македонию?..

Он спрашивает – и знает ответы. Мой лучший друг Гефестион, мой Патрокл, которого даже боги путали с Ахиллом...

Он даже больше я, чем все остальные – потому что его голова чуть склонена к правому, а не к левому плечу, как у меня или как всех у прочих.

..

Он не подражает – отражает.

Или это я - отражаю?..

Он больше я, чем прочие. Быть может, даже больше, чем я сам.

- Ты остановишь меня, Гефестион? Когда никто и ничто уже не сможет больше?

- Я остановлю тебя, Александр. И тогда никто и ничто уже не сможет больше.

Птолемей в Галикарнасе разобьёт мятежного Оронтопата, а заодно будет раз за разом побеждать свою Афродиту, стараясь быть всё время сверху. Неарху предстоит изводить божков в Карии и Лидии.