Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Кто же, испугавшись, несётся сломя голову навстречу?

Мы просто разминулись на время, Царь царей. Придётся ненадолго вернуться назад.

Заглядываю ещё раз в разверзшуюся на пути пропасть безвременья – и тяну поводья, разворачивая Буцефала.

Вернёмся на пару дней – так и быть. Так и будет. Так и было – уже...

И слово "Исс" звучит знакомо, и плещется в памяти воспоминание об уже завершившейся великой битве, об очередной победе – воспоминание о прошлом, которому ещё только предстоит совершиться...

Ты больше не улыбаешься, Демосфен? Улыбаешься – но неуверенно, испуганно, растерянно.

А я возвращаюсь в тот день, в котором ждёт меня Дарий. На пару дней назад – просто посмотреть ему в глаза.

Время, вспять!

***

Кажется, будто мы вернулись назад не на пару дней, а на полтора года – и снова между нами и полчищами персов несёт свои воды Граник...

Они снова – как и полтора года назад, - встречают нас на берегу реки. Граник ли, Пинар – какое значение имеет имя водного потока?

Снова – грань, через которую надо суметь перейти.

Им, застывшим в ожидании на том берегу, не понять – мы уже пересекли эту грань. А теперь вернулись, чтобы дать шанс и им.

Поймут ли? Переступят?

Нет – и Дарий строит свою многотысячную армию на другом берегу, чтобы встретить меня, не пропустить в то завтра, из которого – он даже не подозревает об этом! – я вернулся ради них самих.

- Сколько их?

- Шестьсот тысяч... – докладывают разведчики. – Может чуть больше.

"Шестьсот шестьдесят шесть", - противно шелестит в голове чей-то чужой голос.

Отмахиваюсь от голоса – мне не важно, какова численность противника. Важно, что он здесь и сейчас. Я вернулся за ними – оттуда и из тогда, где и когда их ещё нет.

Или – где их нет уже?

Скольких из вас не станет сегодня, сколько не было уже в том будущем, из которого я явился за вами? Сколько останется в этом настоящем, готовом вот-вот превратиться в прошлое – безвозвратно превратиться.

А они снова стоят на том берегу.

Грань.

- У тебя не найдётся для меня советов, Парменион? – спрашиваю у старика-полководца, недоумённо хмурящего седые брови.

Он узнал – Граник полуторалетней давности. И то, что персов сейчас больше, что нет Мемнона во главе отряда греческих наёмников, что Дарий Кодоман сам принял командование – всё это ничего не меняет.

Старик Парменион узнает Граник. Всё – как прежде.

- Всё повторится? – спрашивает он у меня. – Ведь прошлое уже не изменить... – говорит он себе.