Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

И потому решил, что того, что уже есть, мне, как части тебя, вполне хватит. Того, что было до Исса и Дамаска.

Хочется смеяться и плакать одновременно – и мысленно перебирать горы золота, захваченного в лагере Дария, как это делает сейчас та часть меня, имя которой – Гарпал.

Он ведь и впрямь моя часть – та, что желает быть богата, как Крез, и даже богаче. Много богаче – и казна легендарных Сард кажется сущим пустяком в сравнении с тем, что я имею теперь.

И та часть меня, которая зовётся Гарпалом, мысленно купается в невообразимом количестве золота…

Часть меня.

Часть меня, которая Гарпал. Часть, которая – Пердикка. Кратер, Птолемей, Кен, Филота…

А я? Остался ли я среди всех этих людей-частей меня? Где там – я? Жадность и расчётливость Гарпала, безрассудство Пердикки, спокойная уверенность Кратера, надёжность Леонната, практицизм Птолемея, всё большая склонность к азиатскому образу жизни умницы Певкеста, горделивая заносчивость Филоты, упрямство Чёрного Клита… Мои – расчётливость и жадность, уверенность и надёжность, практицизм и заносчивость, склонности и желания, чувства и качества…

А где же – я?

Гарпал покорно ожидает моего решения – а я ищу того себя, среди всех этих таких различных и схожих частей меня, кто вправе решить его судьбу.

Или – свою?

Что я буду делать без этой малой толики жадности, которая всё равно останется частью меня, воплотившись в ком-то ещё? Малая толика жадности – и у неё привычное имя – Гарпал. Гарпал-Александр, Александр-Гарпал…

И десятки, сотни, тысячи всех прочих Александров, которые и есть я, решили:

- Ты будешь заниматься финансами моей державы, Гарпал.

Так, как это делал бы я сам. Ты будешь Александром финансов.

Он не благодарит меня, не лебезит, преисполненный признательности за оказанное доверие. Потому что он – я. Так и должно быть – так и есть. И человек с моими чертами, человек, который сам – одна из моих черт, со сдержанным поклоном принимает из моих рук новое назначение.

- Только не забудь, Гарпал, - не могу удержаться, чтобы ни напомнить ему.

– Ты – Александр. Можешь быть сколько угодно богат сам – но богатым должен быть и я. Чтобы Крез, вернись он в подлунный мир, позавидовал мне.

- А мне? – улыбается лукаво Александр финансов.

- А есть ли разница?

Мы улыбаемся – одинаково и одновременно. Я улыбаюсь…

***

- Ты простил Гарпала? – спросил Гефестион после.

- Конечно, - ответил я и сам задал вопрос: - Кто из всех нас – я? Может быть, ты, Гефестион?

- Нет, - улыбнулся мой друг.