Дело огня

Какие еще способы указывают ученые мужи?

– В европейских странах считают, что пока тварь спит в своем гробу, нужно вбить ей в сердце деревянный кол. Лучше всего из дерева именуемого осиной.

– У нас оно растет?

– Не знаю. Но Ки Ин считает, что персиковое дерево подойдет. А Эн Бай [16] в книге «О чем умолчал Конфуций» пишет, что семечки жожобы нужно вонзить кёнси в места наибольшей циркуляции ки, – Асахина рассмеялся беззвучно, чуть прикусив костяшку указательного пальца.

Сайто вообразил, как они на причале втыкали бы в контрабандиста семечки жожобы.

– Да, меч пока представляется самым надежным средством.

– Огонь, – продолжил Асахина, полистав китайскую книгу. – Если кёнси поместить в огонь, «от звука ревущего пламени выступает кровь и кости кричат». Аббат тоже пишет, что vampire необходимо сжечь.

Сайто тихо фыркнул. Так и будет он сидеть тихо, пока ты его жжешь. Инженер поймал взгляд, молча кивнул и перелистнул страницу китайской книги.

– Знаки восьми триграмм, если начертать их на теле, – инженер покачал головой.

– Черти – вон, удача – в дом [17]... – пробормотал Сайто. – Что еще?

– В трактате аббата указаны священные предметы христиан – кресты, освященная вода, тело Бога…

– Тело Бога? – удивился Сайто.

– Оно выглядит, как тоненькие лепешки из муки, но нам все равно его не добыть, забудьте. Ки Ин называет в качестве убийственных средств кровь черной собаки, звук священного колокола, вымоченную в чернилах и высушенную нить, топор и метлу.

– Из всего этого вызывает доверие только топор.

– Да, пожалуй. Но с топором ваш покорный слуга не так ловок, как с мечом. Так что все-таки меч. И огонь, если надо. Вы желаете, чтобы я помог вам в этом деле, – то был не вопрос. – И я помогу. Вы ведь наверняка знаете, где их логово.

Что-то прошуршало совсем близко.

Асахина двигался почти так же быстро, как тот летун в порту, – мгновение, и вот он уже распахнул рывком фусума.

В свете керосинки блеснули глаза мальчика лет восьми, одетого в юката явно с плеча.

– Отчего не спишь? – строго спросил Асахина.

Мальчик попытался поклониться.

– В доме чужой. Отец, извините за неловкость...

– Спать, – сурово сказал отец. – Да извинись прежде перед господином инспектором.

– Прошу простить неосторожного.

Неосторожного, надо же. Инспектор кивнул, принимая поклон мальчика.