Дело огня

Ёсида же и вовсе чуть ли не лег на плечо своей гэйко, и, со скучающим видом отвернувшись от сцены, рассматривал зал. Хидзиката благоразумно укрылся веером, Сайто поднес к губам чашку прохладного чая, глядя поверх рукава.

– Неприятный у них разговор, – заметил он, сделав два-три глотка.

Хидзиката улыбнулся. Действительно, хоть лицо господина Ато оставалось неподвижным, стиснутые на коленях руки говорили, что собеседника слушать ему не хочется. Что бы тот ни предлагал – он возражает, он против.

– Дайнагон – это звание или должность господина Аоки Мицуёси?

Итиумэ покосилась на него, словно не могла прверить, что столь невежественные люди бывают в природе.

– Господин Аоки Мицуёси – третий советник императорского двора, – проговорила она.

Хидзиката кивнул. Итак, доверенный человек одного из высших дворцовых чиновников встречается в театре с мятежниками, двое из которых возглавляют разыскные списки. Блестяще. Лучше не придумаешь.

– Где они остановились? – спросил он у Итиумэ. Та пожала плечами.

– Не знаю. Меня вызывали к ним в Тэрада-я, но в углу там лежали дорожные плащи. Живут они где-то в другом месте.

– Кто еще был в Тэрада-я? – спросил Хидзиката.

– Некий человек из Тоса, – Итиумэ подлила ему чаю. – О делах они при мне не говорили. Господин Кусака посадил меня на доску для го и одной рукой поднял к потолку.

– Однако, – восхищенно качнул головой Сайто.

Тут господам Кусаке и Ёсиде окончательно надоела пьеса – или, что вероятнее, беседа – и они направились к выходу, бесцеремонно задевая мечами сидящее в ложе купечество.

Купечество старательно не замечало. На сцене мятежный принц упрекал отца-государя и его министров в равнодушии к судьбам простых людей. Хидзикате отчего-то сделалось смешно. Благо народа! Вечно они говорят о благе народа, и вечно поджигают крестьянские хижины, когда нужно осветить поле сражения...

– Идем, – шепнул он Сайто.

– А может, останемся? – командир третьей десятки смущенно кивнул на сцену. – Хоть узнаем, чем дело кончилось.

– До чего бы эти господа ни договаривались, они не договорились, – сказал Хидзиката.

– Да я про пьесу. Выкопался этот колдун или нет?

Итиумэ деликатно хохотнула в веер.

– Я вам потом расскажу, господин Сайто. Если захотите.

Втроем они вышли из театра и пошли вдоль набережной Камогавы. Реку уже почти не видно было меж камней – но журчание создавало хотя бы иллюзию прохлады.

– А хорошо бы и в самом деле вызвать дождь, – Сайто мечтательно запрокинул голову.