Дело огня

В горной стране каждая третья деревня зовется Уэмура, ибо это и значит "верхняя деревня". Что в этом странного? – так должен был прочесть его жест круглолицый парень.

И вправду, ничего странного. А если название деревни совпадает с фамилией человека, который в последнее время приобрел влияние, совершенно непропорциональное его скромной должности, то это простое совпадение. А если даже не совпадение – что тут такого? Он будет не первым сельским самураем, возвысившимся в нынешнюю эпоху перемен.

– Там бедные земли, люди жили тем, что рубили лес да уголь жгли.

И хорошо жили, – машинист заторопился, – Но там пропадали люди, господин инженер. До войны еще пропадали. Говорят, в горах жили рокуро-куби. А потом сюда переселили... этих, ну и совсем плохо стало. Это ведь эта [4], нечистые – они после смерти не могут успокоиться, бродят и пьют кровь.

– Сёта, – Асахина сказал это громко и строго. – Стыдно машинисту железной дороги верить во всякую чушь.

– Вот видите, – сказал сзади управляющий, – даже те, кто работает в столице.

Чего уж ждать от нашего захолустья.

– Просвещенные люди, – Асахина держал все тот же строгий тон, – должны в первую очередь показывать пример людям простым. Так что наш долг объяснять таким, как Сёта-кун, ошибочность их воззрений. Как можно презирать людей за то, что они согрешили в прошлых рождениях, если в этом рождении все мы грешим непрестанно, Сёта-кун? Как можно верить, что мертвецы ночами бродят и пьют кровь? Отправляйся немедленно – и передай документ по назначению. Дзиро, в кабину.

С каждым словом в Асахине все меньше оставалось от чинного инженера и всё больше – от командира летучего отряда, кем он и был до отъезда в Англию. Интересно, заметил ли это превращение управляющий? Он должен быть толковым человеком – бестолковый не смог бы так долго делать два таких разных дела.

– Господин инженер и вправду не верит в демонов?– спросил управляющий. – Здесь такая глушь, что зимой можно поверить во что угодно.

– Вашему покорному слуге не доводилось видеть в жизни ничего страшнее людей.

Да, с этим бы согласился каждый, кому не повезло встретить тогда еще не инженера на ночной улице. Или на дневной.

– А если убийство такой страшный грех, – инспектор затянулся, – то все мы трое в следующей жизни будем париями. В свете этого не вижу, отчего бы мне брезговать париями в жизни нынешней. Я ведь не ошибся, Синдо-сан? Вы воевали и, кажется, даже имеете отличия?

Синдо мгновение-другое выглядел ошарашенным, потом деланно расхохотался.