Дело огня

– А если ошибся? – Нагакура почесал веером затылок.

– Тогда труп должен быть где-то там. Но не на виду, – юноша со зверьком подобрался к карте. – Сейчас неважно, зачем они это делают. Это мы узнаем, когда их поймаем. А мы их поймаем, если подождем у храма в благоприятный день.

Ленивый ветерок прокатился неспешно из одной двери в другую, звякнул тихонько колокольчик-фурин, но прохлады, вопреки поверью, не принес. С самого начала лета Столица изнывала от жары. Тучи порой собирались, грозились молниями – но уползали, не разродившись, и проливались где-то над Осакой.

Жители поговаривали о проклятии и гневе богов.

Винили, как правило, сёгунат – что ж это за "победитель варваров, великий полководец", который варварских пушек испугался и краснорожим иноземцам страну открыл? Не диво, что Небо теперь от Государя отвернулось, а только что может сделать Государь, коли его за горло держат? И добро бы сёгуны, а то ведь последний мальчишка-разносчик в Столице знает, что ни полоумный Иэсада, ни хилый Иэмоти страной на дня не правили: все решают министры сёгунского двора.

Слуга слуги указывает господину – это ли не признак конца времен? Сначала землю трясло, теперь небо ополчилось на людей... Словом, эта засуха народной любви ни к сёгунату, ни к его служащим – каковыми и были Волки из Мибу – не прибавляла, что дополнительно осложняло им жизнь.

– Нас хватит на то, чтобы держать там патруль несколько дней. Недель, если понадобится, – сказал Яманами, вопросительно покосившись на Хидзикату.

– Но ты, Содзи, говоришь неверно. Нам важно, зачем они это делают. Потому что из непонимания рождается страх, а из страха – паника. То, что показал Сайто – дело рук человека, который хочет в общем смятении достичь какой-то своей цели. Какой?

– Если судить по средствам, цель нам тоже не понравится. – Голос фукутё был единственным в этой комнате, от чего веяло холодом. – В любом случае, с исчезновением этого художника одним источником опасности для столицы станет меньше.

Ямадзаки, пошли кого-нибудь из своих людей на место – пусть поспрашивают насчет трупа, пошарят в окрестностях. Окита [18], не сходишь ли к своим приятелям?

Юноша со зверьком поклонился. Это был не кивок, а именно поклон: просьба командира принята к сведению и будет исполна.

– Саннан [19], – обратился Хидзиката к своему другу. – Ты человек образованный. Загляни к гадателю, покажи ему карту, попроси объяснить смысл этого... художества.