Дело огня

Листок с предсмертным стихотворением провонял под доспехами потом, тушь расплылась до полной неразборчивости. Юноша изорвал его и выбросил в отхожее место.

Столица горела два дня, и за это время Синсэнгуми потеряли убитыми и дезертирами больше человек, чем в бою. Да и сколько там было этого боя... Так, смех один. Патрули гонялись за беглыми мятежниками, десятки по очереди занимались тушением пожаров, – словом, вместо славной битвы была грязная работа, и это приводило Кэйноскэ в отчаяние.

Наконец все успокоилось, Кэйноскэ перестали гонять с поручениями между домом Яги, казармами и монастырем Ниси-Хонгандзи, из замка Нидзё прислали денежную награду, которую частью отложили в казну, а частью распределили между отличившимися.

В список отличившихся попал и Миура – стычку у дворца, в которой он и меча-то не обнажил, засчитали как участие в боевых действиях. Кэйноскэ хотел отказаться, но награду ему вручил сам Хидзиката, и он не смог вернуть сверток.

– Вечером, – тихо сказал Хидзиката, вручив награду, – ребята пойдут в Янаги-я, отмечать победу.

Отправляйся с ними, отдохни. Это приказ.

Кэйноскэ почувствовал, как лицо заливает жар. Янаги-я – агэя [2] недалеко от квартала Симабара – излюбленное место кутежей офицеров-ополченцев. Дорогое заведение, просторный дом, где в нижних этажах комнаты для трапезы и танцев, а в верхних – гостевые покои, где можно уединиться с девицей или… или не с девицей. В сердце на миг затеплилась надежда: а вдруг...? Вдруг в Янаги-я придет и сам фукутё, и тогда, может быть.

..?

Склонившись пониже, чтобы Хидзиката не видел предательского румянца, юноша спрятал награду на груди.

– Ты шутишь, что ли? – Сайто фыркнул.

– Я угощаю, – смиренно опустил глаза Ямадзаки.

– Ты? – в отряде всем было хорошо известно, что глава шпионов скуповат, веселиться предпочитает на дармовщинку, и даже в складчине участвует только если отвертеться совсем уж никак нельзя. И он-то угощает? И не где-нибудь, а в Янаги-я?

– Ну, не я, а господин фукутё, – тихо признался Ямадзаки.

– Но об этом – никому.

Он вздохнул и добавил:

– Ты сам виноват. Зачем сказал Хидзикате, что мальчишка к нему неровно дышит?

– А что, не надо было? – удивился Сайто.

– Не надо, – убежденно сказал Ямадзаки. – Хидзиката теперь места себе не находит, все придумывает что-то, лишь бы с ним наедине не оставаться.

Сайто засмеялся.

– Только не говори, что он боится за свой зад.

– Он не хочет, чтоб разговоры пошли. Ему это без надобности. – Ямадзаки поерзал.