Дело огня

– Ка-ак шмякнется! – подхватил Коскэ и стрельнул в Момоко сливовой косточкой.

– Ну хватит, – мягко одернул его Содзи. – Завидовать, брат, нехорошо, это последнее дело.

– А чего она расхвасталась! Ей хозяйка даже не сказала, куда ее отдают, а она уже расхвасталась, будто ее уже в императорский дворец берут!

– И вовсе я не расхвасталась! – девочка притопнула деревянной подошвой. – Я не спала, я слышала, как с хозяйкой господин Ато говорил!

– Ага, подслушивала! Завидовать нехорошо, а подслушивать – хорошо?

– Я не подслушивала! – Момоко готова была разрыдаться.

– Ладно, ладно! – Окита примирительно взял обоих за руки. – Будет вам ссориться, я о важном деле хочу поговорить.

– О каком? – тут же насторожился Коскэ.

Синдзи, который заикался и потому стеснялся говорить, подался вперед всем телом. Окита понизил голос до заговорщицкого шепота.

– В этой роще или недавно убили, или же скоро убьют одного человека.

– Кого? – Коскэ заерзал от любопытства, Момоко приоткрыла рот.

– Не знаю, в том-то и дело. И если его еще не убили, мы постараемся сделать так, чтобы его и дальше не убили. Мне просто нужно знать, на этой неделе где-нибудь в этой роще находили тело или нет?

– Не, на неделе не было, – Коскэ огорченно покачал головой.

– А вы полазайте тут все-таки, посмотрите. Может, оно где-то лежит.

Коскэ и Синдзи переглянулись. Момоко прошептала:

– Страх-то какой!

– Мы посмотрим, – пообещал Коскэ.

– Спасибо, – тепло произнес Окита. – Они посмотрят, а ты, Момоко, знаешь что? Ты послушай у себя в харчевне, пока тебя не отдали в дом Аоки. Я завтра зайду и если ты что услышишь – скажешь мне, ладно?

Девочка кивнула.

– Я тебе еще одну шпильку подарю, – пообещал командир первой десятки Синсэнгуми.

Каменная лиса у ворот одобрительно усмехнулась в усы.

Квартал, зажатый между Шестой улицей и рынком, конечно же, не мог оставаться таким, как во времена достославного Абэ-но Сэймэя [23] – несчетное количество раз он горел, разрушался от землетрясений, безлюдел во времена эпидемий, и только планировка улиц и переулков оставалась неизменной: вдоль-поперек, север-юг – восток-запад, основа и уток.